Что нам делать с хабаровской архитектурой: четыре диагноза

Тема исторической архитектуры Хабаровска уже кажется избитой: о ней много говорили и писали и каждый второй горожанин что-нибудь да слышал о местном конструктивизме или доходных домах. Но до сих пор не до конца ясно, всё ли мы потеряли и нужно ли здесь срочное вмешательство общественности. HLEB поговорил с экспертами о том, что городу делать дальше с культурным наследием.
Алина Иванова
доцент кафедры «Дизайн архитектурной среды» ТОГУ

Во-первых, мы уже потеряли исторический ландшафт Хабаровска. Потерян исторический силуэт города из-за точечных высотных застроек. Потеряны хрестоматийные виды на Амур, открывающиеся с площади Славы.

Во-вторых, точечная застройка резко изменила масштабность исторического центра. Там был сформирован целый ансамбль двух-, трёх-, четырёхэтажных зданий, соразмерных человеку — поэтому Хабаровск создавал впечатление дружелюбного города. Уплотняющая застройка резко изменила этот масштаб: сегодня над историческими малоэтажными домами вдоль красной линии Муравьёва-Амурского громоздятся башни сомнительной эстетической ценности.

Что вообще мы называем «историческим Хабаровском»? В головах у широких масс историческое — то, что построено до революции. А ведь у нас в городе есть класс советской архитектуры, которая формально по времени также считается исторической — это конструктивизм, сталинский ампир и даже всеми презираемый советский модернизм — ему уже 50-70 лет.

Например, что сделали с железнодорожным вокзалом или «Домом одежды»? Здания, возведённые в 70-80-е годы, безжалостно уничтожают, обшивают сайдингом, завешивают маловразумительными постмодернистскими декорациями. Советский модернизм сейчас в тренде — о нём выходят книги, собирают конференции. Пока у нас остался даже дальневосточный брутализм — здание стрелкового клуба, Дворца профсоюзов — его нужно беречь. Добиваться, чтобы и эти здания ставили на учёт.

Я бы акцентировала внимание не на том, что у нас сгорают деревяшки. Потому что на самом деле все знают: да, этот деревянный фонд очень милый, кружевной, но внутри — сгнившие перекрытия, там отсутствуют бытовые удобства. Их нужно перебирать заново. Всё, что восстанавливают — это всего лишь муляжи тех домиков, но с другой стороны — это единственный выход. Можно искусственно увеличить историческую оптику. Пусть их построят с нуля — через три года уже никто не будет понимать, что это новодел. Почему бы их не реконструировать по фотографиям тех дней, например.

Игорь Тукмаков
директор строительной компании «Удачные конструкции»

Сейчас важно развивать инфраструктуру города. Это создание территорий, парковых зон для активного отдыха и развития коммуникации. Требуется атмосфера вовлёченности, чтобы люди постоянно участвовали в каких-то событиях. И это не праздники раз в месяц, а что-то постоянное. Такая среда повышает активность людей. Сейчас востребованы различные тренинги, мастер-классы, семинары — это всё удобно проводить на подобных площадках. А таких зон в городе пока нет. Если они и формируются, то очень локально и разрозненно, а нужна большая территория. Как вариант, это можно реализовать в парке «Динамо» — там большая площадь.

В такие проекты должен идти малый бизнес именно с организацией событий. А большой бизнес может зайти в направление стратегически: организовать сами площадки и сдавать их. Конечно, нужно и участие городских властей, потому что под такие проекты должны выдавать подготовленные участки. А дальше бизнес сам займётся управлением и содержанием, лишь бы территория была достойная.

Сейчас город больше направлен на восстановление того, что уже есть на улицах, реконструкцию. И в те же восстановительные процессы в микрорайонах вроде посёлка имени Горького тоже надо вовлекать бизнес. Причём нужно сотрудничество, а не разговор вроде: «Берите и делайте». Территория есть, есть опыт других городов, нужно просто давать возможности.

Ещё важен вопрос спортивных сооружений. Сейчас спорт активно развивается в любом виде. И в микрорайонах обязательно должны быть масштабные сооружения — это важные центры притяжения. Это будет ещё один плюс к самодостаточности всех районов — помимо уже имеющихся торговых центров.

Бизнес всегда ищет место в городе, где ему выгодно развиваться. Вопрос в том, как проекты тех или иных зданий будут вписываться в градостроительные решения. У нас так сложилось, что в центре есть самобытная, историческая архитектура со зданиями, соразмерными восприятию глаза. Человек видит за ними небо, это не закрытое пространство, не создаётся ощущение туннеля, удручающего лабиринта. Наши фасады показывают перспективу, свободу, это позитивно влияет на восприятие, и это обязательно нужно сохранять.

Всё, что стоит на второй и третьей линиях, должно соответствовать ещё и требованиям функциональности. У здания должно быть место для парковки, хороший подъезд, чтобы не загружать трафик. Бизнес хочет поставить объект, заработать и уйти, а городу с этим остаётся бороться.

В центр нужно вписывать объекты очень тонко — архитектуру новых зданий нужно встраивать в некий ансамбль. Не должно быть ощущения бутафории, не должно быть диссонанса: «Зачем за этим зданием стоит "стекло" в несколько этажей?» Да, это несколько повышает затраты на фасадные работы, но насколько это решает вопрос восприятия?

Екатерина Глатоленкова
старший преподаватель кафедры «Дизайн архитектурной среды» ТОГУ

Я считаю, у Хабаровска большой потенциал, в том числе, он интересен для изучения истории дальневосточной архитектуры.

Молодое поколение многие памятники архитектуры воспринимает неправильно. И это проблема не столько самих зданий, сколько того, как их подают. Архитектура воспринимается в комплексе — со средой вокруг. Поэтому  реконструировать надо не одно только интересное здание, но также восстанавливать вокруг него антураж, окружение, что поможет лучше его понять, погрузит нас в историю.

Уже само проявление интереса городских властей к сохранению исторической застройки важно, потому что это внимание не к объектам, а ко всем горожанам, к истории города. Если так случится, на мой взгляд, у многих изменится отношение к Хабаровску. Работая с городской средой, можно воспитать любовь не к конкретной улице или дому, парку, а ко многим местам и городу в целом. За что любят города на западе? За атмосферу. У нас можно взять тем же, к тому же есть своя, дальневосточная специфика.

Сегодня часть архитектурных объектов прошлого ещё не успели романтизироваться в сознании: что-то мы отрицаем, не любим, а к чему-то относимся, как к старомодному. Возможно, здесь просто нужна временная дистанция. Взять даже некоторые здания 90-х — это не просто функциональные коробки, которые строят сейчас. Тогда ещё по инерции пытались добиться какой-то внешней красоты. Сейчас же частное жильё нередко делают даже без участия архитекторов, это всего лишь здание ради здания.

Андрей Ковалевский
магистр второго курса кафедры «Дизайн архитектурной среды» ТОГУ

Мы много говорим о сохранении исторического наследия, а проблема, мне кажется, в другом. Если посмотреть на первичный план застройки — там будет два бульвара и три сопки. Сколько прошло лет, а схема та же. Есть центр города, который можно прямо расчертить — от «Магазинов Радости» до набережной и от Уссурийского до Амурского бульвара. В этом квадрате есть историческая застройка, музеи, общественные центры, рекреационные зоны. И когда говорят про историческую застройку, все забывают про Северный и Южный микрорайоны, в которых тоже есть интересные и старые здания. И именно центральную часть города называют Хабаровском — туда привозят гостей, и никто за бульвары не выезжает. А люди, которые живут на периферии, весь свой досуг, свою историю связывают с центром. Так что нужно наладить коммуникации между тем, что хотят люди, власти и бизнес, и решить, что делать с периферией.

Из  Хабаровска чаще всего переезжают в Санкт-Петербург. Питер — это история, это культура. Переехавшая туда молодёжь часто выкладывает фото центральных улиц, памятников, музеев. И если бы у нас какие-то важные улицы (Павла Морозова, Тихоокеанская) были построены в той же исторической стилизации, что и Карла Маркса или Муравьева-Амурского, визуальное восприятие явно бы поменялось. Сейчас это — дикая депрессия: вот стоит ларёк с шаурмой, слева — храм, а справа — панельки. Поэтому отсюда и хочется уехать.

Хабаровск — относительно молодой город. Та историчность, что есть, возможно, лет через двести вообще не будет считываться. А то, что создаётся сейчас, и может стать историчностью в будущем. Сейчас у Хабаровска нет лица. Ни один житель города не может точно ответить на вопрос «Что такое Хабаровск?» Старая модель того, что Хабаровск — фронтир, блокпост, защита от Китая, внешних врагов, многих не устраивает: мало кто хочет ощущать себя героем на границе. А историческая застройка может напоминать эту идею. Советская застройка напоминает о прошлом, с которым молодёжь себя ассоциировать не хочет. Для неё ближе тенденции западного, европейского мира. Поэтому сначала нужно ответить на вопрос: а зачем здесь вообще стоит Хабаровск?

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы