Коротко: «Пограничное состояние» русско-китайской границы

«Коммерсантъ» опубликовал спецпроект о жизни на берегах Амура, в Забайкалье и Маньчжурии, в рамках которого пытается разобраться в итогах политического «поворота на восток» и показать широкой аудитории, как здесь живут на самом деле — ведут бизнес, справляются с мифической культурной экспансией и строят отношения. HLEB сделал краткий обзор большого текста для тех, кто не любит много читать.

Материал во многом похож на переведенный HLEB текст New Yorker о том же регионе, что лишний раз доказывает то, что итальянский фотограф в своих рассказах не особо преувеличил

Проект запустился на прошлой неделе и сразу дополнился актуальным инфоповодом — стало известно, что уже летом начнут строить мост между Благовещенском и китайским Хэйхэ (тот самый, о котором в Москве думают, что он уже есть). На это потратят три года и около 16 млрд рублей — 10 российских и 6 китайских. Моста в Благовещенске ждали долго — проект впервые предложили еще в 1995 году, но по разным причинам его откладывали: в 1998 году из-за дефолта, в 2005 — потому что Герман Греф, тогда занимавший пост министра экономразвития и торговли, «не чувствовал его [моста] прелести». В 2010 чувствительность у власти резко улучшилась, и Амурская область, как и весь Дальний Восток с Байкальским регионом, стали стране важны. Был принят долгосрочный план развития до 2025 года, и произнесено много громких слов.

В 2014 году после украинского конфликта, санкций и обострения отношений со многими западными странами, Россия стратегически повернула голову второго орла на Восток, а именно в сторону Китая.

Российско-китайская граница имеет протяженность в 4 209,3 км. Монголия делит ее на две части — длинную восточную и короткую западную. «Пограничное состояние» о том, что происходит на длинной восточной части: в Благовещенске, Хэйхе, Могоче, Маньчжурии, Забайкальске и Краснокаменске.

Падение курса рубля изменило жизнь Благовещенска. У местных бытует шутка, что «таможня —это градообразующее предприятие Благовещенска». Пятый год подряд столица Амурской области становится третьей по количеству китайских туристов после Москвы и Владивостока. В последний год еще и заметно изменение направления турпотока —  русские стали реже ездить в Китай из-за обвалившегося рубля. Китайцы, напротив, оценили русские магазины, особенно ювелирные, а еще лавки с медом, молоком, шоколадом и мясом, и стали ездить в Россию еще больше.

Напротив Благовещенска — город Хэйхэ, там есть ресторан «Путин». Эти два города почти равны по численности (211 000 на 217 000 человек), но крайне отличаются историей. Начало 1990-х городов в Благовещенске, как и во всей стране, связано с периодом упадка, а Хэйхэ, напротив, из маленькой деревни с деревянными домиками стал превращаться в полноценный город. Причина преображения в ЗПЭС (Зоне приграничного экономического сотрудничества), где благодаря экономическим послаблениями расцвела приграничная торговля с Россией. Русские стали активно тратить в Китае деньги, чем обеспечили в прошлом отдаленным провинциям успех.

Сейчас Хэйхэ посещают заметно меньше русских туристов, чем раньше, но он продолжает выглядеть очень русифицированным городом — там есть ресторан «Путин», памятник Пушкину и магазины с вывесками на кириллице. Конечно, с ошибками.

«Бог создал Сочи, а черт — Могочу». Так шутят благовещенцы о городе Могоча, расположенном чуть более чем в тысяче километров от Благовещенска, в Забайкальском крае. Там уже более 10 лет идет стройка целлюлозного комбината, развитию которого препятствует закрытый в 2008 году переход в Китай Покровка-Логухэ. Местные чиновники признают, что от работавшего 10 лет перехода было больше проблем, чем пользы — он ассоциировался только с нелегальным вывозом древесины из страны, объем которого в 2006 году достиг более 50% от всего потока в КНР.

Кэмэл (от англ.camel — верблюд) — русский челнок в Китае. Или более понятное в Хабаровске — «кирпич». Крайне распространенный в прошлом способ заработка жителей Забайкальского региона. Говорят, раньше вся Чита кэмэлила в Маньчжурии. Сейчас поток спал — юань стал дороже. Еще Маньчжурия —это большой туристический кластер внутреннего туризма в Китае. Туда со всей страны приезжают, чтобы сфотографироваться на фоне гигантских матрешек и копий православных храмов. Логичнее, чтобы знакомиться с русской культурой китайцы сразу ехали в Забайкальск, который всего в 18 километрах от Маньчжурии, но там только поле и двадцатилетние планы, как превратить его в туристскую зону.

Это поле местные называют «Полем чудес в Стране дураков». В начале 90-х здесь обещали свободную экономическую зону, в 2013 году — туристический парк «Восточные ворота России» (об этом заявлял  бизнесмен и владелец художественной галереи в Нью-Йорке World Russian Gallery Феликс Комаров), но ничего до сих пор нет. Точнее, есть полуразрушенное здание торгового центра, которое так и не достроили.

Таможня не может помешать кэмэлить. Это законно. Забайкальский автомобильный пункт пропуска — крупнейший в Сибири и на Дальнем Востоке. Таможенники просто закрывают глаза, когда видят одних и тех же людей трижды в день с баулами «личных вещей», но не скрывают своего пренебрежительного отношения к ним. Могут заставить ждать по 5-6 часов или отобрать товар, но это происходит нечасто. Кэмэл Наташа вспоминает, что как-то провела на контроле 36 часов и за два года работы безвозмездно лишалась товара трижды.

В 100 километрах от Забайкальска есть город Краснокаменск, там тоже будет ТОР. Краснокаменск — урановая столица России, откуда за последние несколько лет уехали тысячи человек, потому что нет работы и все плохо — новых домов нет, а по дорогам горожан возит ЛиАЗ-677, снятый с конвейера в 1994 году. Уезжают из города часто как раз в Забайкальск или Маньчжурию. Девушки кэмэлят или танцуют в кокошниках по ресторанам. А мужики не уезжают, они по словам местных, просто пьют.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы