Об интровертности хабаровчан, городском диалоге и общении с администрацией — урбанист Святослав Мурунов

В Хабаровск приезжал урбанист, исследователь городов, член рабочей группы Минстроя России по программе «Городская среда», автор курса лекций про перезагрузку постсоветского города в Сколково для Фонда моногородов, а также основатель сети Центров прикладной урбанистики Вячеслав Мурунов.

Он провёл двухдневную конференцию для бизнесменов, архитекторов, дизайнеров и активных горожан. По её итогам хабаровчане создавали проект по реконструкции Амурского бульвара. После мероприятия HLEB поговорил со Святославом о том, зачем нужны подобные конференции, кто такие городские продюсеры и модераторы, почему мы не умеем общаться и главное — чем Хабаровск отличается от десятков других краевых центров.

— Для проектирования Амурского бульвара позвали не только специалистов и бизнесменов, но и обычных горожан. Для чего это сделали?

Развитие города — это прерогатива самих горожан. Но когда люди собираются вместе, они не знают, что делать. Все либо слушают одного и кивают головой, либо обсуждают что-то в кулуарах. Моя задача в Хабаровске была показать на примере Амурского бульвара, что если вы научитесь коллективной деятельности, то сможете прийти к сложным результатам.

Какие результаты были на этой конференции? Во-первых, три группы независимо друг от друга пришли к единому видению местности, к вопросу, что такое Амурский бульвар, что там находится и зачем он нужен Хабаровску. Во-вторых, узнали, что каждый имеет право на генерацию идеи. Независимо, студент, эксперт или бизнесмен — каждый из них предложил что-то своё.

Подобных операций в городе совершенно не происходит. Все они вырабатываются в закрытую — либо бизнесом, либо администрацией. Потом они наталкиваются на противодействие. Не потому что решения плохие, а потому что процедура выборки решений плохая. Она закрытая, элитарная.


Если сейчас вы предложите: давайте попробуем на Амурском бульваре хоть что-то сделать. Все скажут: денег нет. Окей, а может для проведения фестиваля не нужны деньги? Студенты есть, бизнес заинтересованный. И вот в таком диалоге у горожанина впервые появляется момент передачи хотелки тем, кто её воплотит, и главное — момент взятия ответственности. Потому что он начинает понимать, что любая хотелка требует денег и может потребовать с его стороны обязательств. Это приводит к тому, что горожанин начинает меняться.

иллюстратор: sowwvwa
иллюстратор: sowwvwa

— Что будет дальше с наработками по Амурскому бульвару?

А это они сами решают — я отсюда уеду. Все привыкли, что есть кто-то главный, который говорит, что делать. И все спрашивают: а что дальше? На фестивале я замкнул две группы друг на друге. Есть те, кто может исполнить заказ и те, кто может его сформировать. Я им уже не нужен. Дальше уже будет зависеть от того, насколько они этого хотят и насколько они договороспособны: будут ли с администрацией взаимодействовать, какой-то бизнес искать.

Процедура городских проектов сейчас упирается в то, что нет вот этих запускающих механизмов. Нет никого, кто мог бы от начало до конца показать всю дорогу, научить и ещё отдать делать это дальше самостоятельно.


— Кто должен выполнять эту функцию?

Мы называем их городскими модераторами. Должны ещё появиться городские продюсеры, которые смогли бы продюсировать сложную коммуникацию: систему понимания тактических, стратегических результатов, рисков. Обычно ведь как происходит, приезжает архитектор и говорит: «Так, заказчик у меня уже есть, накидайте мне идей, из них я выберу только то, что мне нравится и построю только то, что у меня получится».

иллюстратор: sowwvwa
иллюстратор: sowwvwa

— Кто может стать городскими модераторам?

Потенциально — это городские активисты, предприниматели, будущие депутаты. Городской модератор должен управлять коммуникацией — не людьми, а именно коммуникацией.

Модератор не оценивает ваши идеи, он создаёт вам ситуацию, когда вы предлагаете идеи и обсуждаете их. Он замыкает вас друг на друга, чтобы вы не ему отчитывались, а общались между собой. Вот этот синдром начальника нужно искоренять — главный ничего не сделает.


Городская модерация сейчас очень нужна, потому что у нас нет культуры диалога. Если бы мы были в этом развиты, и у нас в семье, в школе все бы высказывались по теме, то, конечно, нам не нужны были бы модераторы. Они для нас сейчас как костыль — некий переход из неорганизованного общества в хоть какую-то культуру коммуникации. Нужно, чтобы люди не боялись говорить, то, что они думают. Ведь на встрече в Хабаровске был исторический момент — люди говорили то, что они думают. А это потому что мы не обсуждали, кого наказать и что делать. Мы обсуждали, что нас волнует и как мы хотим жить.

иллюстратор: sowwvwa
иллюстратор: sowwvwa

— Но администрация так и не приняла участие в обсуждениях.

Это проблемы вашей администрации — то, что она стоит не в позиции диалога, а в позиции либо надсмотрщика, либо контролёра, либо заказчика. И, конечно, ей трудно идти на диалог, для этого нужно проходить образовательную практику в Сколково или где-либо ещё.

Ей нужно перестать бояться горожан, они не кусаются. Более того, если людям правильно задать вопрос — они начинают говорить здравые вещи.

У администрации сейчас выбор невелик: либо она всю эту историю продинамит, либо будет двигаться в этом направлении. Если она это проигнорирует, то в следующий раз, когда она позовёт вас на обсуждение, вы скажете: не, вы к нам не пришли — и мы к вам не придём. И всё, городского диалога опять нет на несколько лет.
 

— Можно ли делать проекты без поддержки администрации?

Без администрации делать ничего не стоит. Если вы будете делать что-то без них — это будет не легитимно. Администрация в любом случае нужна, но в какой роли — вопрос. Вы спросите у них: интересно ли им проектирование? Они скажут: нет, не интересно. Мы придём вот послушать итоги. А теперь их нужно спросить: интересно ли им участвовать в реализации? Они скажут: вот да, это интересно.

Администрацию нужно использовать в том объёме, в котором она готова включаться. Потому что когда вы начинаете её тянуть — она начинает сопротивляться, либо вставлять вам палки в колёса. Когда вы начинаете её игнорировать — она тоже начинает обижаться. Здесь вопрос в балансе.

Тоже самое с бизнесом. Если сейчас бизнес не учесть, он скажет: ну, ребята, играйте в свои игры. Если учесть только интересы бизнеса — горожане скажут: да ну, вы там какие-то девелоперские проекты делаете, а жизнь-то где? Если только городских активистов — будет одна развлекаловка и движуха. Если только администрацию — всё будет формально, скучно и неинтересно.

иллюстратор: sowwvwa
иллюстратор: sowwvwa

— С каких проектов начинать городу?

Лучше начать с проектов поменьше. Но так как мы все советские герои, то нам масштаб нужен сразу городской — стратегия, бренд. Когда на встрече мы говорили про смыслы — все спотыкались, если речь заходила о смыслах городского масштаба. А бренд это вообще сложность другого порядка — идентичность, уникальность, ценности. Это неподъёмная задача для первого этапа.

А стратегии развития города почему не рождаются — нет субъектов, никто не умеет выражать свои интересы и строить долгосрочные планы. Вот у кого из вас сейчас есть стратегия на 20 лет? Ни у кого. И все города берутся за одни и те же косяки: идентичность, бренд, стратегии развития. Мастер-план умер в стране, потому что никто его не тянет, даже чиновники. Если они и договариваются, то потом сделать не могут. Потому что выясняется, что риски большие. Они что-то придумали, а не факт, что население поддержит.


Сейчас в городе должны возникнуть много параллельных проектов, опыт из которых будет выбрасываться в публичное пространство. Все будут говорить: мы сделали фестиваль — мы вот это поняли. Мы сделали вот тут маленькую территорию — вот это поняли. И будет формироваться банк городских решений. А потом вы созреете до портфеля брендов, до стратегии, до каркаса общественных пространств Хабаровска. Сейчас отсутствие опыта может сыграть с вами злую шутку: начав просто генерировать идеи, не выходя в плоскость, вы нарисуете кучу листочков, плакатов и уйдёте ни с чем.

иллюстратор: sowwvwa
иллюстратор: sowwvwa

— Вы работаете со многими российскими городами. Чем Хабаровск отличается от десятков других?

На встрече мы делали игру про моделирование бульвара, и вот на ней Хабаровск споткнулся. Вы все не просто интроверты, вы все живёте в своей внутренней Вселенной и своим телом не пользуетесь. С этой точки зрения, когда вас помещаешь в новое пространство, у вас сразу шок: хоп, а что, в нём можно ходить, что-то в нём делать?

Я заметил, что в Хабаровске эта внутренняя зажатость исключительно ментальная. Поэтому на обсуждении часто звучало слово «зона». «Зона детей», «зона фудкорта» — то есть такое зональное проектирование, а это прошлый век. Я пытался намекнуть на сценарное проектирование: папа может быть и интровертом, и на велосипеде кататься, и иногда с людьми посидеть пообщаться. Но все всё равно тяготели к «зоне» — где-то [хотели] закрыться, где-то спрятаться.

Люди предлагали сделать на бульваре интровертные лавочки на одного и маршруты для одиночек. Это история про идентичность. Но никто не сказал, что эта история обязательно должна быть хорошая, это данность. Если это позволяет вам выживать, значит это полезно. Но если это вам мешает развиваться, то давайте думать, что с этим делать.

В день проектирования Хабаровск сразу разделился на авангард и арьергард, а остальные в кусты: постою, посмотрю, что эти сумасшедшие будут делать. И 15 человек тут придумывали весь Амурский бульвар. Но даже эти смелые люди вели себя так, как будто их ждёт безмерный позор, и им потом скажут: «А помнишь, как ты на деловой игре играл таксиста на бульваре? Фу, мы с тобой больше не разговариваем».

Люди реально боятся выходить за рамки, и в Хабаровске это явно проявляется. Возможно, из-за этого у вас есть свой внутренний мир, и поэтому здесь много творческих людей. Потому что когда вы всё время держите себя в рамках, внутри-то душа всё равно хочет вырваться. И вот она бьётся-бьётся, как в пинг-понге, и в итоге что-то сочиняет. Под внутренним противодействием ограничений вы либо ломаетесь, либо боретесь.
 

Выживаемость — это ваша рациональность. Вы за счёт ограничений сжимаете себя, экономите энергию и делаете правильные шаги. Просто делаете их очень аккуратно и медленно, либо на другой территории. Хабаровчане раскрываются не в Хабаровске — здесь они подрастают, набираются опыта, а творческий полёт их ждёт за пределами города. Потому что там нет ограничений, из крепости вырвался и вот там — самореализация. А теперь вот вам вопрос для развития стратегии Хабаровска: как, с учётом идентичности, научиться раскрываться в Хабаровске, не разрушая эту идентичность?

А теперь моя гипотеза на этот счёт: может ли творчество Александра Колбина, с его точки зрения — быть выходом за рамки, а с точки зрения другого хабаровчанина — быть новой рамкой? Тогда самореализация выглядит так: творчество любого хабаровчанина, который здесь раскрывается, фактически становится новым ограничением, новыми рамками.

Хабаровск интересен, но вы друг другу почему-то неинтересны. Но теперь я понимаю, почему. Потому что на Амурском бульваре у вас есть только «Чёрный тюльпан» и вокзал. И выбор между этим невелик: либо уехать, либо погибнуть. А вот посередине между «Чёрным тюльпаном» и вокзалом — рынок, только продаваться.
 

Это, на самом деле, проблема любой периферии. Когда империя развивалась, у неё была чёткая установка: чувак, ты здесь для того, чтобы защищать мои интересы, у тебя нет своих. И это продолжается тем, что здесь живут талантливые люди, но они сами себе боятся быть интересны. Они думают, что они — этот ржавый самосвал, который ждёт сигнала из Москвы, чтобы что-то сделать. И люди даже боятся задать себе вопрос: что мы здесь делаем, кто мы и почему остались в Хабаровске?

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы