HLEB.ASIA
Иллюзия фальсификации. Кто и как проводил репрессии в Хабаровском крае
СПЕЦПРОЕКТ
На Дальнем Востоке в прошлом столетии развернулись массовые кампании репрессий. Тысячи советских граждан пострадали от «планов», поступающих из Москвы. Завершая серию материалов о репрессиях, HLEB ответил на важные вопросы о терроре в Хабаровском крае и в Хабаровске. В этом нам помог ветеран ФСБ Александр Лавренцов. Он несколько лет занимался реабилитацией жертв политических репрессий, относящихся к фондам уголовных дел регионального управления ФСБ.
Как проводились репрессии?
В 1937-1938 года в СССР наступил пик массовых репрессий. Власти стремились предотвратить появление любой оппозиции, насадить страх среди населения. Стоит оговориться, что «Большой террор» — только один, пусть и самый жестокий эпизод советских репрессий. Но это и достаточно наглядный пример, чтобы понять весь принцип системы.
Террор являлся следствием политики большевистского радикализма, а не только культа личности Сталина. Диктатура пролетариата, слом сопротивления остатков свергнутых классов, смерть врагам народа — это те лозунги, которые забрасывались в народные массы для идеологического остервенения в борьбе против «контрреволюционеров» в стране. На Дальний Восток, как и во все остальные регионы страны, с Москвы спускали «планы»: в конкретном регионе необходимо было задержать столько-то троцкистов, бухаринцев, участников военно-фашистских заговоров и контрреволюционеров.

В крае в первую очередь «зачистили» УНКВД. До приезда на ДВК (Дальневосточный край) Генриха Люшкова (нового начальника УНКВД по краю) при допросах мер физического воздействия к арестованным не применялось. Предыдущий начальник — Терентий Дерибас (которого Люшков и арестовал) прямо говорил: «Если я кого-то уличу в применении насилия к арестованным, он будет предан суду военного трибунала».

Приведу пример репрессий за контрреволюционную агитацию и пропаганду [один из пунктов 58-й статьи уголовного кодекса РСФСР]. Когда началась коллективизация, она в общем-то ободрала людей. И среди населения начались обсуждения. И вот на каком-нибудь собрании, организованном сельсоветом, один мужчина, будучи недоволен новым налогообложением, в эмоциях начинает кричать: «При царе мы жили лучше! Коммунисты проводят политику против крестьян». Всё это становится достоянием собрания. Оттуда люди обращаются в ОГПУ, приезжают сотрудники, документируют, допрашивают, увозят человека с собой. «Смутьян» жил, допустим, в Некрасовке, что под Хабаровском. И его осуждают, высылают на лесоповал в Николаевский район.

Общая ситуация была такой. Допустим, из Москвы приезжают комиссии, чтобы увеличить масштабы репрессий. С таким посылом: «У вас на Дальнем Востоке мало разоблачено участников правотроцкистской организации». А в это время арестовали Семёна Западного, заместителя начальника УНКВД ДВК. И под воздействием физического насилия его заставляют признаться в том, что в его «контрреволюционную организацию» входил начальник отдела кадров Степан Полозов и так далее. Так один давал цепную реакцию.

Или так. 11-й отдел УНКВД ДВК отправляет в Москву доклад: «Мы закончили производство двухсот уголовных дел». А товарищ из Москвы говорит: «Вы недостаточно эффективно ведёте борьбу с правыми троцкистами». И чтобы уже самим сотрудникам не быть арестованными, они ищут ещё людей. Начались фабрикации показаний арестованных.

Александр Лавренцов
историк
Если что-то надо — допрашивают слабое звено.
Кто проводил репрессии?
Важно понимать, что в те годы вся вертикаль власти была подчинена репрессивной политике. В карательную систему входило несколько ведомств: суды, трибуналы, ВК ВС СССР, внесудебные органы.
Важно отметить политические репрессии на уровне лагерных структур: у нас это Дальлаг, Бамлаг, Севвостоклаг. Непонятно, по каким причинам орган госбезопасности принял на хранение часть дел, по которым не осуществлял уголовное производство. Вторая структура после госбезопасности по количеству необоснованно репрессированных — ОЧО (оперативно-чекистские отделы лагерей). Они передавали уголовные дела на рассмотрение тройки, которую возглавлял начальник Дальлага.

Приказ наркома внутренних дел Николая Ежова определил для сотрудников ГУЛага категории заключенных, которые предстояло осудить повторно во время нахождения в лагерях. Таких уголовных дел в архиве информационного центра УВД Хабаровского — тысячи. Заключенные, осужденные по ним по статье 58 УК, давно реабилитированы. За исключением УВД Магаданской области, разместивших в интернете списки этой категории лиц, УВД других краев и областей Дальнего Востока эту работу не проводили.


Практически все структуры возбуждали и вели дела, выдавали их на тройки [внесудебные органы, в которые входили представители НКВД, прокуратуры и партийного руководства], комиссии, трибуналы и суды. Не только госбезопасность — вся система работала на репрессии.


Александр Лавренцов
историк
Как был устроен аппарат НКВД — центрального карательного государственного органа — в Хабаровске?
Где в городе похоронены жертвы репрессий?

Основу УНКВД составляли разведка и контрразведка. Кроме того, в разные годы работали подразделения по борьбе с диверсиями зарубежных спецслужб. Специфические задачи ставились перед техническими подразделениями.

Основное место захоронений расстрелянных — хабаровское кладбище. Оно официально открыто 19 августа 1937 года. Там захоронено около семи тысяч жертв репрессий.

Александр Лавренцов
историк
Первое здание госполитохраны находилось в здании нынешней краевой прокуратуры — на улице Шевченко, 6
Следующий пункт — корпус, где сейчас находится продуктовый магазин «Максим» — на Муравьёва-Амурского, 3
Далее для краевого НКВД построили здание на Волочаевской, 146. Там и находилась внутренняя тюрьма
Транспортные органы госбезопасности занимали здание на улице Ленина (помещение геологического музея)
В 1936 году УГБ УНКВД заселилось в здание на улице Волочаевской, 144
Сколько людей репрессировали в Хабаровском крае и в Хабаровске в частности?
Фонд УФСБ по Хабаровскому краю насчитывает более 20 тысяч уголовных дел по репрессированным гражданам СССР, подданным Китая, Кореи и Японии. Все дела пересмотрены в установленном законом порядке. По инициативе УКГБ по Хабаровскому краю были изданы пять томов книги памяти жертв политических репрессий.

За десять лет (1988-1998) УКГБ — УФСБ по Хабаровскому краю рассмотрело около 10 тысяч заявлений по вопросам реабилитации. Исполнены сотни запросов общественных организаций, представителей СМИ, историков, предприятий, организованы выступления по этому вопросу. Управлением КГБ СССР по Хабаровскому краю разысканы места массовых захоронений расстрелянных по решениям судебных и внесудебных органов в Хабаровске и Николаевске-на-Амуре. Эта информация доведена до общественности.

В архивах УВД Хабаровского края находятся около 60 тысяч материалов на лиц, подвергшихся политическим репрессиям в административном порядке. В основном, это сосланные на спецпоселения в Хабаровский край. Такие данные содержатся в шести томах книг памяти.


Александр Лавренцов
историк
Исходя из списков книг-мартирологов (они, в свою очередь, основаны на архивных делах), можно дать следующую статистику.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы