Художник Виктор Сёмкин — о граффити как форме протеста и андеграудной тусовке «Водка»

Время популярности граффити в Хабаровске прошло. Сегодня стрит-арт для художников — скорее инструмент для самовыражения, чем главное и базовое направление творчества. Пример райтера, который ушёл от подписей на стенах в создание иллюстраций — 16-летний Виктор Сёмкин. HLEB поговорил с ним о том, где сегодня можно найти протестное искусство и почему у нас не получится изобразить Хабаровск в граффити.

О пути к иллюстрациям

Всё началось с того, что мы с другом ходили и просто баловались с баллончиком, изрисовывали гаражи. Это был 2015 год. Я постепенно влился в тему, знакомился с художниками. Вообще общение с людьми — это очень  важная часть граффити. Если ты не общаешься ни с кем, ты буквально никто. Тебя никто не будет знать, ты ни с кем не сможешь сделать совместную работу.

Какое-то время я продолжал рисовать, но, по сути, сидел на месте. И потом во «ВКонтакте» случайно наткнулся на страницу художника [Risk], про которого уже знал, но никто не мог помочь мне на него выйти. В тот же день я ему написал, мы встретились, и он взял меня в ученики. Я начал показывать ему свои рисунки, он их критиковал, показывал какие-то фишки, вливал в культуру. Вообще он мне многое дал. В то время я рисовал почти каждый день, везде таскал с собой скетчбуки. Граффити на стенках рисовал время от времени, потому что это дорого обходится. Иногда мы красили «по бомжу» — покупали 10 килограммов белой краски, колеры и валики. Получается очень дешёвый вариант: рублей за 500 можно вдвоём порисовать. А если хочешь что-то серьёзно рисовать баллончиком — это обойдётся в 1500 рублей как минимум.

Сейчас я начал уходить больше в иллюстрации. Рисую всем, чем угодно — гуашью, акварелью, карандашами. Создал свой первый небольшой комикс: это такая маленькая добрая история. Персонажи — [это ещё и] отдельная часть граффити. В Хабаровске в этом направлении интересно работает Хадад: он рисует анархистов по всему городу.

О пользе

Родители сначала плохо относились к тому, что я делаю. Сейчас я пытаюсь им объяснить, что это так же важно, как и учёба в школе. Я буду поступать на графический дизайн в ДВФУ. У нас большие проблемы с высшим образованием, мало мест, где мы можем его нормально получить. Бывает, что я рисую на заказ и заработанное трачу на творчество.

О граффити как форме протеста

Граффити в первозданном смысле — мертво. Потому что сейчас художников ничего нового не привносят, повторяют старое, и в этом нет никого протеста. Если же они делают что-то новое, то они выходят за границы граффити, и получается уже стрит-арт. Либо они рисуют для себя, потому что им нравится, либо чтобы пофлексить [рисоваться] перед другими чуваками.

О проблеме Хабаровска

В Хабаровске нет каких-то диких особенностей, он похож на большинство российских городов. У нас нечего брать за основу, а для рисунка всегда нужна тематика. Думаю, поиском [лица города] должны заниматься не художники. Трушным граффити-художникам это не интересно, они продвигают хип-хоп для себя.

Об объединении «Водка»

Не так давно я участвовал в уличной выставке «Водки». Это объединение благовещенских художников, в котором я также состою. Каждый год я езжу к родственникам в Белогорск, город близко расположен к Благовещенску. Там я познакомился с местным художником, и мы с ним стали активно переписываться. После закрытия «Подвала № 4» в Благовещенске [подвал музея, в котором проходили выставки независимых художников], художник Антон Черноок решил создать объединение «Водка». Позвал друзей-художников, многие из которых рисуют на социальную тематику. И мы организовали уличную выставку. Подняли проблемы власти, алкоголизма, курения, гомофобии. Я отослал по почте свои работы. Все рисунки были в красно-жёлтых цветах — цветах плохой рекламы. Есть пара штук, которые мы ещё планируем сделать, раскрывать их пока их не буду.

Если мы сделаем что-то подобное в условной Artservatory, может быть скандал. У нас просто не нашлись нужные люди. У нас художники делают более традиционное искусство — портрет, пейзаж. И это не плохо. Это никак. Граффити уже изжило себя, оно скорее ступень в протест, у меня — в иллюстрации. Сейчас протест происходит не в формате граффити.

Из-за обстановки вокруг, в стране, мы и делаем подобные выставки. На людей, их мнение, наши выставки могут повлиять. Но слишком явно что-то высказывать у нас опасно: сейчас легко могут прикрыть. Поэтому мы особо не лезем на рожон. Но кто-то лезет — вот, посмотри выставку «Чё» ребят из «Водки».

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы