Анжелика Ким: «Всегда можно написать книгу „Мои мудаки“, но я не буду — еще обидятся»

Днем двадцатитрехлетняя Анжелика Ким преподает геодезию, а в свободное время — пишет стихи про сложности отношений со всей присущей женской поэзии атрибутикой. Но тут же признается — поэзию не любит, а сопливую и подавно. HLEB поговорил с молодой поэтессой о том, откуда тогда рождаются ее сочинения, и почему в душе она — лысый норвежец
Анжелика Ким
Анжелика Ким

Когда ты начала сочинять свои стихи?

В школе. У нас проходил конкурс чтецов, и учительница попросила меня поучаствовать, но все стихи наших местных поэтов (конкурс был какой-то краевой) мне не понравились. Я написала свой, так все и началось.

Твой паблик называется «Анжелины стишки», ты сразу настраиваешь читателя относиться к тебе несерьезно. Но сами стихи не такие.

Я не называю себя поэтессой. Если я когда-нибудь приму участие в программе «Званый ужин», то вообще не укажу, что это писала (смеется). А еще я не расплачусь, если сказать что-то плохое про мое творчество — я не сумасшедшая.

Мои стихи — это только мои эмоции. Я не то чтобы закрытая, нельзя так сказать, но я не очень-то эмоциональна. Сравниваю себя с человеком, который бедно одевается, но в тоже время копит много денег. С виду бомж, а в закромах у него состояние. Так вот мои стихи — мои закрома, которые я собираю избавляясь. Я проследила тенденцию: когда все хорошо — ничего не пишется, потому что стихи про то, что все хорошо — не нужны, от хороших эмоций не хочется освобождаться. А негатив нужно куда-то направлять и лучше вот в такой паблик, связав слова рифмой, чем «выливать» на человека.

«...меня рвет на куски. я не знаю, как с этим жить.
умоляю, прошу, заставляю тебя быть ближе.
я кричу. пусть услышат все чертовы этажи,
как ломают мне пальцы проклятые пассатижи...»

Почти все твои стихи адресованы мужчине. Это конкретный персонаж или абстрактный образ?

Я пишу стихи с 17 лет и, конечно, это все не одному-единственному. Это разные мужчины, временами несуществующие. Некоторые стихи — вообще результат случайно возникшей в голове фразы, которая «зацепила». Но в большинстве — это все конкретным мужчинам. Не то, чтобы плохим, просто «не моим», и совершенно этого не заслуживающим. Иначе, я бы им не писала (смеется). Хорошим мужчинам не хочется писать стихи, им хочется говорить «Спасибо».

Вдохновение обычно приходит по вечерам или в течение дня?

Пик моей творческой активности (прошу прощения) приходится на время принятия душа. Я остаюсь наедине сама с собой, начинаю что-то придумывать. Обычно старт дает какая-то строчка, и на нее я накручиваю остальное. А бывает, что мысли накопились в голове. У меня есть правило: писать не больше 15 минут, иначе они уже из головы, а не от сердца, как должно быть, и в них нет смысла.

И ты их не редактируешь?

Нет, никогда. Это все равно, что говорить что-то человеку, а потом пытаться исправить.

«...Полдень склеит опять часовые стрелки.
Ты уйдешь, я останусь в своей Вселенной.
Вроде стану свободной, но больше, чем пленной.
Я накрою обед на обе тарелки...»

Несмотря на то, что для тебя стихи — это личное, ты устраиваешь вечера на которых их читаешь публике.

Да, и я даже не помню, почему устроила первый из них. Кажется, мне просто захотелось. Все же, в пятом классе я выиграла конкурс чтецов, публику держать умею (смеется). Человек, читающий мои стихи, так или иначе копается в моей голове, поэтому у нас уже есть что-то общее, и я рада с ними встретиться. По большей части, я думаю, что ко мне приходят люди, которым просто нравится современная поэзия: Полозкова, Астахова. Каждый раз, когда мы читаем книги (прозу или поэзию), слушаем музыку, мы ищем близкое, то, что откликнется в нас. Пытаемся доказать себе, что я — не ненормальный, у людей бывает то же самое: они влюбляются, им разбивают сердца, они тоже грустят по вечерам. И такие эмоции — сильные, они объединяют.

Мне еще эти чтения помогают перечитать свои же стихи, вспомнить, кому их писала, и порой удивляюсь — да это же все равно, что картошке молиться! И еще раз убеждаюсь, что стихи — только для выхода чувств, которым не суждено продлиться больше четырех четверостиший.

Как часто ты эти вечера устраиваешь?

Примерно раз в год, и как раз обсуждаем, что у кого за это время произошло. Мои вечера — не столько про стихи, столько про отвратительный стендап между ними. Я всегда пытаюсь зрителя вовлечь, чтобы избежать атмосферы «собрались тетку послушать». Предлагаю слушателям выбрать, какие стихи читать, задаю им вопросы, они — мне. Спрашивают: курю ли я. Нет, но иногда хочу, только ради того, чтобы сделать лицо как у Клинта Иствуда (смеется). Я рассказываю истории, которых у меня всегда много, в силу работы или того, что я замечаю все вокруг. Получается своего рода социальный эксгибиционизм.

Кстати, первый вечер был самым лучшим, душевным. Между стихами я много раз ставила в углу чайник, пришло около 30 человек. Последний прошел отвратительно: нам выделили странное помещение, которое многие не нашли, и я зря купила слишком красивое платье, носить его теперь некуда.

«...да, я знаю, тебе нравятся блондинки.
что ж, мой друг, это твоя проблема.
я не профи в бабьем поединке,
для меня это почти больная тема...»

Ты упомянула культовых современных поэтесс, а сама как ты к ним относишься?

Я не могу сказать, что я люблю сегодняшних поэтов, но и не разглагольствую, что, мол, литература куда-то катится и все плохо. Нет, я думаю, что у каждого автора, вне зависимости от времени в котором он жил, есть хотя бы одно удачное произведение. Это мое субъективное мнение.

На самом деле, я не люблю поэзию, особенно женскую — она крайне однообразная. Да и вообще этот жанр загоняет в рамки, приходится думать в рифму, можно потерять суть того, что хотел сказать. Я больше люблю прозу.

В это же время ты работаешь преподавателем в вузе.

Да, я учу геодезии и картографии в Топографическом техникуме и ДВГУПСе. Это моя основная работа и причем любимая. Ну еще я периодически пишу шутки за деньги, и это меня страшно веселит. ​

Кто-то платит за шутки?

И иногда даже очень неплохо. И еще за стихи. В основном, это поздравления с праздниками, когда хотят чего-то эксклюзивного, под конкретных людей. Иногда это переделки песен на свадьбы и корпоративы. Честно — я это ненавижу, это ужасно. И я понимаю всю отвратительность, когда я, лениво стуча по клавиатуре и безразлично смотря в монитор, создаю что-то, во что другой человек вложит свои важные эмоции. Но эта халтура приносит деньги. А я, преподаватель в техникуме, ими не раскидываюсь.

«...я была бы готова к мужчине даже,
но ко мне никто не готов.
ничего, мы вам всем еще скоро покажем
(я и сорок моих котов)...»

Твои студенты читают твои стихи?

Да, и даже ставят мне лайки. У меня с ними очень теплые отношения. Недавно «Дедпула» обсуждали. Именно студенты —  это причина того, что я вообще еще работаю в техникуме, потому что в 23 года ужиться в коллективе намного старше тебя сложно. И не то, чтобы люди какие-то плохие, нет, но в ДВГУПСе мне намного проще. Там мои старшие коллеги относятся ко мне именно как к молодому специалисту, иногда по-доброму называют «котик», я ощущаю поддержку. А в техникуме меня повысили до замдиректора, но я с должности ушла — просто не выдержала коллектива.

Многие думают, что в техникуме мрак и ужас, а мне там студенты нравятся больше, чем в вузе. Хотя и их я тоже люблю. (смеется)

У тебя есть литературные ориентиры?

Из прозы я очень люблю Эрленда Лу. Если бы я была лысым норвежцем, я бы писала именно так. Это особенное чувство, когда у тебя появляется ощущение, что это писал ты.

А в поэзии — Маяковский. В нем меня притягивал контраст повседневной грубости и тонкой поэтичной чувственности. Это завораживает, когда  мужчина открывает свою душу, ведь обычно им это не свойственно. Но сейчас у мужчин чувственности стало слишком много, больше, чем надо.

Мне нравится, что мои стихи не вяжутся с моей личностью: я ругаюсь как сапожник, иногда дико плохо шучу, а в стихах у меня душа нараспашку. Мне вообще нравится, когда люди делают то, чего ты от них не ожидаешь.

«...сколько лет прошло? пять или десять?
сколько выпито, съедено, скурено?
наши встречи нисколько не весят.
ты надушен на них, я надурена...»

Как ты относишься к матам в стихах?

Она имеют место быть, но не ради самих себя, этим грешат многие современные поэты. Как будто другого слова подобрать нельзя, а цель — реакция окружающих, мол «ах, какой бунтарь». Но иногда правда нельзя их ничем заменить, и у меня есть стихи с бранью, ничего плохого.

«...мой палач убежал, бросив плаху.
гладиатор сжег колизей.
я сумела послать тебя ***** [далеко].
ты найдешь себе там друзей.

я прошу всех вокруг со страхом:
хоть куда меня можно послать.
но не в жопу,***** и ***** [далеко и еще дальше].
этих мест я хочу избежать...»

В Хабаровске есть своя небольшая поэтическая жизнь, есть клубы, встречи. Ты в них никогда не участвовала?

Да, опять же потому, что стихи не имеют для меня большого значения, я не ищу единомышленников, и вообще, я — противный человек, который не любит, когда кто-то делает что-то лучше меня.

Ты обходишь злободневные темы в своих стихах.

Наверное, потому что оно меня не побуждает писать, не вызывает «те» эмоции. Я не люблю стихи о быте и природе, это не настолько меня трогает.

«...я варю тебе борщ. так надо.
ты мне чинишь кран. хорошо.
если честно, я, в общем-то рада,
что ты взял и ко мне пришел...»

Ты играла в КВН, умеешь держаться перед публикой, шутишь экспромтом. Не было мыслей оставить техникум и пойти, в более прибыльную сферу, например, свадебную?

Нет, никогда. Это совершенно не мое: петь, танцевать и быть свадебным ведущим.

Свои «говорительные» навыки я реализую именно в преподавании, куда сложнее изо дня в день удерживать на себе внимание 25 человек, которые встали в 7 утра, чем вести свадьбу, где ты тамада, и все априори на тебя смотрят.

Однажды я пробовалась на радио, но не прошла. К слову, и не расстроилась, потому что сама не поняла, зачем вообще туда ходила.

Есть какие-то творческие планы?

Может быть, однажды, я напишу что-то большое и прозаическое. Пока я не особо в себя верю, даже диссертацию дописать не могу, все только в планах. Моим главным героем будет явно не двадцатитрехлетняя девушка, а писать о том, чего я не знаю — страшно. Хотя всегда можно написать книгу «Мои мудаки», но я не буду — еще обидятся (смеется).

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы