HLEB.ASIA
Я верю:
католики об отношении к людям
СПЕЦПРОЕКТ
HLEB продолжает разговор о религиях и о тех, кто их исповедует. Журналист Мария Прохорова и фотограф Алина Сахневич встретились с хабаровскими католиками — и узнали, чем они отличаются от представителей других направлений христианства, как много лет пытались вернуть себе помещение и как живут сейчас.
Управляющая католическим
приходом Непорочного Зачатия Девы Марии
Валентина Хан

«Я верю, что Бог есть. Он с нами, Он внутри нас. Мир ведь обустроен идеально — Человек так не смог бы сделать. Некоторые говорят, что Он Творец — я считаю, так и есть. Моя вера даёт мне надежду и какую-то духовную опору. Она помогает мне именно в духовном плане. Это ведь гораздо важнее материальной помощи.
Это много значит для меня».
ПРОСТО ИЗ ЛЮБОПЫТСТВА
Я родилась на Сахалине, после школы переехала в Хабаровск, поступила в железнодорожный институт. У нас в советское время, сами знаете, ничего такого не было. Хотя я и искала какую-то религиозную литературу, тогда подобное было нереально найти. Только в 90-х годах, уже после распада СССР, в Хабаровск стали приезжать пастыри со всего мира.

Я тогда вообще ещё не знала, что такое католицизм, православие и протестантизм [три основных направления в христианстве — здесь и далее прим. автора], чем они отличаются друг от друга. Поэтому на первое богослужение пошла просто из любопытства. Мне было интересно посмотреть, что это такое. От знакомой кореянки я узнала, что к нам приехал протестантский пастырь [священник] из Южной Кореи, и мы решили сходить на встречу с ним.

Приезжие пастыри для служб в те годы арендовали разные помещения вроде домов культуры. На своё первое богослужение к протестантам я пошла в ДК завода «Энергомаш». Для меня это был странный опыт, потому что я совсем не так себе всё представляла.
Я даже не могу сейчас точно сказать, что это было именно богослужение. Там была толпа народа, все пели, кричали. В моём представлении так не должно было быть – хоть я никогда до этого и не была в церкви.
Я сразу почувствовала, что это не моё, и в какой-то момент перестала туда ходить. В то время я работала в южнокорейской фирме и там познакомилась с одной женщиной. Она была католичкой, но мы не знали, есть ли в нашем городе католики, поэтому она ходила к протестантскому священнику. Затем она выяснила, что в Хабаровске есть группа прихожан-католиков и к ним на богослужение приезжает священник из Владивостока. Знакомая рассказала об этом мне. Я ни в чём ещё не разбиралась, особой разницы между протестантами и католиками не видела, поэтому решила сходить. Тогда я впервые побывала на католической мессе [службе] в общежитии строительного техникума, и мне очень понравилось.

Первым делом всегда привлекают священники. У них есть какая-то харизма, благодаря которой они притягивают к себе. Те священники, которых я увидела на своей первой в жизни мессе, звали отец Эдвард Шоеллманн и отец Бенедикт Звебер. Они приехали из Миссионерского общества США «Меринолл». Я была от них в восторге.
Я всегда называла их маленькими детьми, потому что они вели себя очень просто и доверчиво, любили всех, и плохих, и хороших, одинаково сильно и неподдельно. Такой любви нам, конечно, никогда не понять.
Я это с первой встречи почувствовала и в дальнейшем поняла, что не ошиблась. Начала ходить на мессы, затем втянулась, через полгода приняла крещение.

Потом, когда в Хабаровск стали приезжать священники и сёстры из Польши, которые хорошо говорили по-русски, я начала ходить на курсы катехизации [изучение основ христианской религии]. Там я открыла для себя много нового об истории церкви, о религиях разных стран мира, о чём раньше вообще не задумывалась. Для того чтобы регулярно посещать занятия, приходилось даже брать отпуск и учить всё «от» и «до», потому что мне было интересно, наконец, об этом узнать. Хотя я на данный момент прошла уже четыре курса, всё равно понимаю, что всего узнать нереально. Для этого нужно заниматься постоянно и регулярно.
Мой муж сразу сказал, что не будет ходить в церковь, он был против этого, и до сих пор так, хотя часто просит: «Ну ты там помолись за меня!»
Сын какое-то время ходил со мной, но потом перестал, а дочка сейчас сама стала монахиней. Служит в католическом монастыре под Иркутском.

Когда у нас появилось здание на улице Репина, отец Эдвард пригласил меня работать управляющей приходом. Уже больше десяти лет я работаю здесь. Поначалу в основном управляла хозяйством, готовила всё к приезду гостей, к мессе, сейчас больше работаю с документами.
АНТИРЕЛИГИОЗНЫЙ МУЗЕЙ
Ещё до революции, в XIX веке, в Хабаровске началось строительство польской католической церкви — костёла. Он находился около центрального рынка, на улице Театральной. Там, где сейчас расположен детский диспансер, раньше был дом священника. А рядом с ним как раз стоял двухэтажный деревянный костёл. В те годы в городе был большой гарнизон польских военнослужащих, чьи семьи исповедовали католицизм. Сюда приезжали священники, капелланы, чтобы военные могли служить мессы в казармах, а остальные прихожане — в арендуемых помещениях. Поэтому со временем возникла необходимость строительства здесь костёла.
Фрагмент плана Хабаровска 1911 года. Под цифрой 5 обозначен костёл.
(Нажмите, чтобы увеличить изображение)
С 1999 года мы пытались вернуть себе это историческое здание, писали письма в администрацию края, но только в конце 2014 состоялась комиссия с обсуждением вопроса о передаче католикам здания костёла. Надо было доказать, что в нём действительно когда-то была католическая церковь, что там проводились мессы и другие религиозные обряды, но нам не удалось найти всех документов. Мы подняли все архивы в Хабаровске, Владивостоке, Санкт-Петербурге, нашли выпуски «Приамурских ведомостей» за те годы, где сказано, что идёт сбор пожертвований на строительство костёла. Мы даже нашли распоряжение императора о разрешении строительства в Хабаровске каплицы [в католицизме термин, используемый для названия храмовых помещений нескольких типов], карты города тех лет, постановление ДКИК [Дальневосточный крайисполком] в 1932 году о передаче здания под вендиспансер.

На заседании комиссии нам сказали, что у нас недостаточно доказательств того, что там действительно находилась церковь. Хотя на карте города 1911 года в этом месте стоит точка, обозначенная как костёл.
После революции в том здании вообще хотели сделать антирелигиозный музей, но в итоге решили передать его тому самому диспансеру, который и сейчас находится там. В 90-х годах, когда к нам стали приезжать священники с целью поднять религиозное образование, мессы проходили, где придётся. Так продолжалось долгое время, пока в 1999 году отец Эдвард не купил здание на улице Репина на аукционе. С тех пор мы стали понемногу обустраиваться на новом месте.
ПРИХОД
Сейчас в приходе около 80 человек. В основном это украинцы, белорусы и армяне. Есть и местные жители, которые тоже давно ходят в нашу церковь. Помимо богослужений и подготовки к крещению, в приходе есть детская школа и летний лагерь, которым занимаются сёстры. Также отец ведёт катехизацию для взрослых. Ну, и благотворительную деятельность мы тоже стараемся вести. Так как приход небольшой, нет крупных финансовых средств, стараемся помогать хотя бы морально. Помощь оказывают не только католикам. Бывает, что кто-то из прихода рассказывает о знакомых или соседях, которым требуется простое общение, и сёстры стараются помочь всем.

Также в приходе есть молодёжная группа. Каждую субботу собираются ребята и проводят катехизацию, потом обязательно мессу, а потом ездят на природу, в театр или в кино. У нас ежегодно проходит молодёжная конференция, которая собирает ребят из Владивостока, Благовещенска и Хабаровска. Они съезжаются в один из этих городов (в 2018 году приезжали к нам) и там делятся опытом, проводят вместе время, общаются. С ними же приезжают священники и сёстры из других городов.
Изначально в приходе были отцы из ордена «Меринолл», но они впоследствии уехали. Было очень трудно прощаться, многие плакали тогда. После прибыли уже нынешние священники из «Конгрегации Воплощённого Слова». Служили у нас и сёстры из японского ордена «Посещения». Мы до сих пор иногда созваниваемся и часто вспоминаем их, потому что очень привыкли друг к другу. Прощаться каждый раз тяжело, но мы уже привыкли к тому, что рано или поздно им приходится уезжать. Не всем даётся такая любовь при работе с людьми. Они умеют это делать, и всегда так ненавязчиво, спокойно. Каждый проникается и начинает так же относиться к другим.
СПОРИТЬ БЕЗ ТОЛКУ
Конечно, мы часто сталкиваемся со стереотипами. Как я ничего не знала в своё время про католицизм, так и сейчас многие не понимают, что это такое. Некоторые считают, что католическая церковь — это только для иностранцев. Кто-то вообще не понимает, что католицизм, как и православие, относится к христианству. Якобы это совсем другая религия, не Христова вера. Бывает, конечно, сталкиваемся с негативом. Хотя я не понимаю, откуда это берётся. Ведь исторически так сложилось, что в России всегда были люди различных вероисповеданий — и христиане, и буддисты, и мусульмане, и иудеи.
Для кого-то это просто непонятно. Как будто быть католиком в России — это что-то неправильное. Но я к такому привыкла и уже спокойно отношусь.
Люди удивляются: как так, разве у нас на Дальнем Востоке вообще есть католики? Они же только на Западе, как в кино. Хотя на самом деле где их только нет: и в Африке, и в Индии, и на Филиппинах — по всему миру. Со временем, конечно, в этом плане стало проще. Раньше, когда наши сёстры шли по городу, все оглядывались, спрашивали, кто это такие. Сейчас уже не так. Спокойнее стало. Но есть и такие, кто вообще ничего не знает. Чего только ни услышишь, спорить без толку.
ГЛАВНОЕ — БЫТЬ ОЦЕРКВЛЁННЫМ
Сейчас я не могу ответить на вопрос: «Почему именно католицизм?» Просто понравилось здесь с первого раза, и я подумала: чего бегать туда-сюда? Я ведь изначально не видела определённой разницы. Мне было достаточно того, что здесь очень доброжелательные люди, настоящие, искренние, которые всегда мне помогут, подскажут. Может, это связано с тем, что приход у нас небольшой и все друг друга знают. Я ведь пыталась найти себя в других приходах, но меня всё время что-то смущало. Но, несмотря на это, когда моя подруга, тоже кореянка, пошла в православие, как её муж, я ей сказала только одну фразу: «Главное, чтобы ты была оцерквлённая!»

Читайте другие материалы спецпроекта «Я верю»:

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы