Hleb.asia
Я верю:
буддисты о свободе и ответственности
СПЕЦПРОЕКТ
HLEB запустил спецпроект о верующих людях, живущих в Хабаровске. Журналист Мария Прохорова и фотограф Алина Сахневич поговорили с ними об их убеждениях и о том, как они живут в условиях постатеизма. Пять религий, пять текстов, пять судеб. Начинаем с буддизма.
Члены совета Буддийского центра Алмазного пути школы Карма Кагью
Марина Зиброва и Константин Важенин
Я ни во что не верю, потому что я всё проверяю. Вера подразумевает, что я приняла что-то за истину и с этим живу, но этот подход противоречит моему собственному. Я доверяю науке и учению Будды. Я стала лучше, спокойнее, взвешеннее жить, и это приносит мне только пользу. Я чувствую, что у всех людей есть потенциал быть счастливыми, просто иногда мы видим счастье в каком-то странном свете. Я стала менее личностно относиться ко всему, потому что знаю, что все люди так же как и я
просто пытаются стать счастливыми.

ДУХОВНЫЕ ИСКАНИЯ

Марина: Я родилась в городе Вяземском, но выросла в Хабаровске. Все женщины в моей семье, включая меня — учителя, а мужчины, включая моего мужа — инженеры. Отучилась я в обычной школе, потом окончила педагогический институт, перед этим, в 2010 году, начала работать в детском центре «Созвездие». Там же я познакомилась с Костей. Наверное, мой духовный путь начался именно со встречи с ним. До этого я не особо глубоко задумывалась о смысле жизни, о том, что будет потом. Я была молодой и не думала о каких-то глубоких духовных свершениях. Это пришло чуть позже, когда я встретила человека на шесть лет меня старше, у которого эти вопросы в голове уже возникали.

Константин: Я тогда ещё жил в Комсомольске. Так получилось, что достаточно долгий период своей жизни я просто плыл по течению. Я всегда чувствовал, будто что-то в моей жизни не так. После учёбы я пытался переехать в Хабаровск, но у меня не получалось. В какой-то момент у меня как будто детская «шторка» упала с глаз. Это когда ты думаешь, что взрослые люди знают, как надо жить, но в какой-то момент понимаешь, что они ничего не знают! Все друг другу пытаются показать, будто они очень богатые, весёлые или счастливые, но стоит приглядеться, и ты видишь, что их ничего не устраивает в жизни.

Я начал думать, как это исправить, как самому не стать таким. Тогда мы ещё с друзьями вели бесконечные философские беседы, которые особо ни к чему не приводили. Но для того, чтобы в этих беседах что-то понимать, я стал читать какую-то специальную литературу, изучать различные философские вопросы. Именно тогда у меня началось какое-то внутреннее духовное искание. Как раз в тот момент мы познакомились с Мариной.

Марина: В 2011 году, спустя несколько месяцев после знакомства, мы начали снимать комнату и какое-то время жили вместе с друзьями. Я обожаю вспоминать этот период! Он был сложным, потому что мы едва сводили концы с концами, но именно тогда я поняла, насколько аскетично на самом деле можно жить, и как много избытка бывает в жизни.

Константин: У нас обоих тогда было стремление к какому-то саморазвитию. Я понял, что в этих философских дебатах, которые разворачивались на нашей кухне до пяти утра, я всё равно не могу прийти к чему-то определённому, не могу зафиксироваться. Я считал, что, если я хочу быть личностью, мне нужен какой-то фундамент, какое-то мировоззрение. Например, естественно-научное.

Марина: Но научное восприятие мира было нам всегда очень понятным. Мы никогда не считали, что эволюционная теория, к примеру, может быть неверной. То есть мы всегда понимали, что да, мир устроен именно так, но этого было недостаточно. В голове оставался вопрос: «Да, мир устроен так. И что?».

Тогда мы начали бродить по церквям, по храмам, в надежде найти что-то своё. Мы не беседовали с батюшками, но Библию прочитали всю — и как-то быстро убедились в том, что это нам не подходит. Я отчётливо помню один поворотный момент в моей жизни.

Мы справляли Новый год у Кости в Комсомольске. Позвали наших друзей, и вот, примерно в 4 утра, мы в очередной раз беседовали на тему Бога с одним из ребят, с которым раньше всегда любили поговорить о чём-то подобном. Он тогда был очень убеждён в существовании Бога, и я всё задавала ему вопрос: «Зачем?» Если Бог создал нас, то зачем?


Я чётко помню, как я лежу после этой беседы на диване, плачу и думаю про себя: «Если всё действительно устроено именно так, что есть некое высшее существо, как его ни называй, и оно каким-то образом нас испытывает, и лучшие из нас после смерти попадут в какие-то чертоги, и всё это непонятно зачем, то это просто ужасно, и я в такой системе жить не хочу!».
Я прям утвердилась в этой мысли.

«РОВНОЕ» МЕСТО

Константин: Буквально спустя месяц после Нового года мы шли с Мариной по городу и увидели плакат о предстоящей лекции Ламы Оле Нидала в Хабаровске.

На тот момент я уже начал что-то читать о буддизме, мы с Мариной даже пытались медитировать дома, просто из интереса. При этом я помню, что был момент, ещё в Комсомольске, когда я ходил на одну буддийскую лекцию и в буддийский центр, но меня тогда это почему-то не зацепило.

Марина: А я про буддизм до приезда Ламы Оле особо ничего не знала. Уже после этой встречи мы выяснили, как это вообще работает. Лама Оле на протяжении более сорока пяти лет ездит по всему миру, чтобы читать лекции, посещать своих учеников и открывать новые центры. В России есть традиционная поездка «Зимний тур», которая включает в себя самые разные города от Петербурга до Владивостока. Кстати, в феврале 2019 года он снова приедет к нам в Хабаровск, с большим трёхдневным курсом, впервые за долгое время, чему мы очень рады. Но в тот раз, когда мы впервые о нём узнали, это была просто лекция.

Тогда меня больше всего поразили люди. Поначалу всё было очень странно и забавно. Мы пришли заранее, потому что у нас не было билетов, и сидели в коридоре, где почему-то никого не было. Внезапно навалилась толпа людей, немцев, судя по разговорам, которые притащили стол, стоящий неподалёку, натаскали стулья, начали нарезать колбасу, наливать себе чай и очень весело что-то обсуждать. Мы в тот момент вообще не поняли, что происходит, потому что всё это разворачивалось в коридоре ДК. Мы вышли оттуда в общий холл и увидели огромную толпу людей, примерно в 500 человек. Все смеялись, болтали и как будто друг друга знали. Это было здорово. Но, к сожалению, по каким-то причинам мы тогда не остались на самое главное событие встречи. Притом мы осознали это намного позже.

Константин: Обычно как происходит. Лама даёт какую-то информацию, а потом ученики могут получить от него благословение, которое называется Прибежищем.
Буддизм отличается от остальных религий тем, что он не догматичный. Последними словами самого Будды была фраза: «Не верьте ни единому слову только потому, что так говорил Будда.
Проверяйте всё на собственном опыте:
будьте путеводным светом сами себе».

Константин: Он учил, что ум подобен человеческому глазу — видит всё вокруг, но не видит сам себя. Поэтому человек ищет счастье во внешних вещах. Проблема в том, что с ними рано или поздно придётся расстаться. Нет ничего безвременного и неизменного: ни идея, ни вещь, ни тело, ни мысль, ни чувство — ничего. Всё это составное и когда-нибудь исчезнет. Поэтому Будда говорил, что единственный источник, где можно найти счастье — это сам ум. Когда ты находишь такой источник, ты сам становишься Буддой, перестаёшь ощущать себя разделённым с миром, ты абсолютно счастлив, тебе ничего не нужно, и всё своё время ты можешь свободно посвящать остальным.

Когда люди принимают Прибежище, они тем самым стараются «примерить» на себя эту идею, поверить в неё. Сначала ты принимаешь Прибежище в Будде как в состоянии, затем в Дхарме как в методах, которые ведут к этому состоянию, потом в друзьях как в спутниках по этому пути, и в заключение в Ламе — как в человеке, который дал тебе наставления и который сам уже реализовал это состояние. Вот так это обычно происходит на встречах с Ламой. И как раз на этот обряд мы и не остались тогда!

Марина: Однако мы увидели много крутых людей и самого Ламу, который говорил адекватные вещи. Именно тогда мы поняли, что здесь нет каких-то строгих правил, из разряда того, что ты сходу обязан во что-то поверить.

Мне показалось, очень здорово, что Лама был таким счастливым. Меня поразило, насколько в нём много силы и радости. Я помню момент, когда любой из зала мог задать Ламе вопрос, написать его на бумажке и передать к сцене в большую коробку. Каким-то чудесным образом из неё вытащили именно наш вопрос, хотя мы сидели где-то на задворках. Мы спросили что-то о возникновении Вселенной, и Лама дал такой ответ, который невозможно ни опровергнуть, ни доказать, но он показался мне очень логичным. Он сказал, что Вселенная никогда не была создана и никогда не будет разрушена. Он объяснил, что по буддийской концепции форма есть пустота, а пустота есть форма, что, в принципе, соответствует научному знанию.
Ещё он тогда сказал очень важную для меня вещь. Что, если наука когда-нибудь докажет, что Будда был неправ, мы всё перепишем в соответствии с наукой. Но пока этого не произошло.
Марина: Меня как человека, который очень уважает научное знание, безмерно порадовало, что буддисты готовы отказываться от каких-то догматов, составленных много лет назад, в пользу того, что реально существует.

После этой встречи мы ещё очень долго думали обо всём, что узнали, но в буддийский центр пришли только спустя несколько месяцев.

Константин: Мы тогда просто гуляли по набережной и решили, наконец, зайти. Позвонили, предупредили, что мы придём. Мы вошли в гомпу и увидели там много приятных людей, очень приветливых, которые встретили нас, угостили чаем и повели на нашу первую медитацию.

Марина: Ничего особо нам не объясняли, сказали: «Просто посидите прямо, постарайтесь представить то, что мы тут делаем, в соответствии с текстом, и старайтесь ничего себе не придумывать». Ну мы и не придумывали.

У нас не принято делиться медитационным опытом: всё, что происходит с тобой на медитации, остаётся при тебе, иначе мы начинаем плодить себе идеи из разряда того, что у кого-то могло произойти то, чего не было у меня, хорошо это или плохо. Поэтому мы не можем поделиться какими-то личными ощущениями во время первой медитации, но нам тогда очень понравилась атмосфера расслабленности. Мне было понятно, что надо делать. Сейчас, с практикой, я, конечно, понимаю, что мне на самом деле ничего не было понятно, но в целом для первого раза было очень комфортно. После этого мы просто знакомились, пили чай, беседовали на какие-то повседневные темы.

К концу встречи я поняла, что это очень «ровное» место, где от меня ничего особо не требуют. Я знала, что здесь меня примут, но при этом никто не будет держать, то есть я могу развиваться настолько, насколько сама захочу.
ПРИБЕЖИЩЕ

Константин: Со временем мы начали приходить в центр всё чаще и чаще. Сначала раз в неделю, потом два, потом каждый день. А спустя несколько месяцев после первой медитации в нашей жизни случилось, можно сказать, чудо. Мы тогда решили купить квартиру, и риелтор начал показывать нам варианты. В какой-то момент мы поняли, что он везёт нас в сторону нашего буддийского центра.

Марина: Я помню, мы тогда переглянулись и решили, что, какая бы там сейчас ни была развалина, мы всё равно будем жить там! Нам повезло: это оказался очень уютный дом в двух шагах от центра, и мы приняли это за благословение и знак. На тот момент мы уже осознавали, что нам хорошо в буддийском центре и что это направление стоит того, чтобы потратить какой-то период своей жизни на его проверку.

Константин: Следующей зимой, то есть уже в 2013 году, мы полетели в Гонконг, чтобы встретиться с Ламой и принять Прибежище.

Марина: Нам, на самом деле, так больше понравилось, потому что это был очень маленький уютный курс. Если в Хабаровске был огромный заполненный зал, где люди сидели на ступеньках, то здесь нас было максимум 100 человек; соответственно, новеньких было всего человек 20. Всё получилось очень индивидуально, объёмно и душевно. К тому же было здорово поучаствовать в этом на международном уровне. После формальной процедуры принятия Прибежища мы вернулись в Хабаровск и продолжили практиковать.
ЛАБОРАТОРИЯ ЖИЗНИ

Константин: Всего по миру существует более 700 центров, открытых Ламой Оле и его женой Ханной. Мы должны быть глобальной сангхой, чтобы не было такого, что отдельно друг от друга существуют хабаровские буддисты, владивостокские и, к примеру, буддисты из Мехико. Нет, все ученики Ламы Оле по всему миру практикуют одно и то же.

Марина: И это очень круто, на самом деле. То есть у нас нет каких-то разночтений в отношении практики.

Внутри центра у нас не существует какой-либо иерархии. У нас есть Лама, которому принадлежат все его центры, и есть мы – его ученики. Понятное дело, Лама не может и не хочет до мельчайших деталей контролировать все 700 центров по всему миру. Он доверяет своим ученикам решение бытовых вопросов и верит в нашу самостоятельность — так же, как и Будда.

Константин: Участие в жизни буддийского центра может принять абсолютно любой. К примеру, сейчас у нас идёт ремонт, и, понятное дело, им занимаются те, кто разбирается в этом и хочет помочь. То есть делает тот, кто умеет и хочет делать, что, по-моему, очень логично. Это такая житейская мудрость.

Марина: У нас такая организация без организации, насколько это возможно. Наш Лама настоял на том, что вся деятельность внутри центров идёт только на базе дружбы. Если человек хочет, он делает, несмотря на то, сколько он сюда ходит. Ну а если не хочет, никто не будет его заставлять.

Константин: Это возможно только потому, что у нас нет никаких сомнений в авторитете Ламы. Он доверяет нам, а значит, мы доверяем друг другу. Это очень растит нас как людей, которые взяли ответственность за свою жизнь на самих себя. Это полезно для саморазвития, и ты редко где сможешь получить подобный опыт. Поэтому мы говорим, что если медитация — это лаборатория ума, то буддийский центр — это лаборатория жизни.
ПЛЮС В КАРМУ

Константин: Основная наша деятельность — это предоставление доступа к Дхарме. Мы открыты для тех, кого интересует буддизм. Можно в любой момент позвонить и прийти к нам в центр, кто-то из нас ответит на все вопросы, и после этого мы предложим человеку помедитировать.

После того как мы даём возможность попробовать себя в этом, человек либо понимает, что это не его, либо потом возвращается. Бывает, по полгода нет новеньких, в последнее время зачастили — по одному, по двое заходят. Обычно после приезда Ламы очень много новичков. По-разному бывает.

Марина: В определённый момент люди начинают участвовать в жизни центра, и это может касаться любой сферы, в зависимости от того, чем человек может быть полезен. От уборки в центре до организации курсов. Мы всегда даём человеку такую возможность, потому что делать что-то на благо центра — это большой «плюс в карму», выражаясь современным языком.

Константин: Практикующие также организуют в своих городах различные культурно-значимые проекты в качестве волонтёров. Например, в 2014 году мы делали большую выставку «Сокровища Гималаев» в художественном музее. Этой весной мы прокатывали в «Совкино» документальный фильм о жизни Ламы Оле и его жены Ханны. Также мы всегда организовываем приезды Ламы. Сейчас как раз обсуждаем подготовку февральского курса. Как минимум мы сделаем выставку в Гродековском музее, а всё остальное — пока секрет. Ещё мы путешествуем по другим центрам Ламы Оле и принимаем друзей у себя. Мы всесторонне обмениваемся опытом и поддерживаем связи. У нас очень дружный регион, мы часто друг к другу ездим.

Марина: Фундаментальной задачей центра, конечно, остаётся обучение людей медитации и их дальнейшая поддержка в этом. При этом мы чётко осознаём, что не все люди должны быть буддистами. Скорее даже немногие люди должны быть буддистами, ведь это далеко не всем подходит.
Очень немногим людям глубоко свойственна позиция: «Я сам отвечаю за свою жизнь, и, если я оказался в «болоте», бессмысленно призывать Высшие силы и винить их в чём-то. Только мои действия привели меня сюда и только я сам смогу вывести себя отсюда».
Марина: Конечно, сказать об этом легко, но я даже за собой замечаю, что в какие-то пиковые моменты жизни в голове невольно возникает вопрос: «Боже, ну за что мне это?» Только взяв себя в руки, я понимаю, что, видимо, какие-то мои действия привели меня к этому, надо что-то делать, как-то это решать. Нужно обладать определённой смелостью и зрелостью, чтобы уметь вот так остановиться и принять ответственность за подобные вещи на самого себя. Я согласна с тем, что каждому нужно найти свой путь и идти по нему, однако я чётко уверена, что буддийский путь далеко не для всех.
БУДДА — НЕ БОГ!

БУДДА — НЕ БОГ!

Марина: Самые популярные вопросы, которые задают нам, когда узнают, что мы буддисты: «Вы что, едите мясо?», «Вы что, пьёте алкоголь?» и «Вы что, занимаетесь сексом?» У людей почему-то есть такой стереотип: если ты буддист, значит, ты монах в жёлтой рясе и живёшь в монастыре. Про мирян и про то, что каждый из нас может практиковать учение Будды в обычной жизни, такое ощущение, что никто не слышал.

Ещё очень много стереотипов, что мы какие-то пришлые. Считается, что для русского человека нормально проповедовать православие, но очень странно практиковать буддизм.

Константин: Или вот это: «Будда — это Бог и буддисты верят в него!» — одно из любимых. Ещё говорят, что все религии — это одно и то же. При том, что буддизм очень многим отличается от остальных религий хотя бы тем, что здесь нет сотворения мира, Творца и нет конца света.

Марина: Самое странное, когда ты пытаешься что-то объяснить людям, им как будто и не хочется в этом разбираться. Большинству проще верить во что-то своё, не выходя за рамки стереотипов и каких-то надуманных мифов.
СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Марина: Мне нравится, что в буддизме нет каких-то определённых правил. Если ты, к примеру, по каким-то причинам не смог прийти на общую медитацию, ты спокойно можешь помедитировать дома, и никто тебя не станет обвинять и упрекать в чём-то. Всё есть искусство возможного. У нас нет догм. В любой ситуации мы просто делаем лучшее из того, что можем.

Константин: В таком случае любое, даже самое незначительное улучшение с нашей стороны уже является неким развитием.

С одной стороны — да, ты приходишь в буддизм, у тебя нет никаких правил, ты можешь расслабиться, делать, что можешь. Но мало кто задумывается над другой стороной. Стать буддистом — значит взять на себя ответственность за всё, что с тобой происходит. Есть люди, которые просто приходят сюда «потусоваться». Сначала да, они ходят все такие «духовные», якобы знают все мантры, но потом они сами натыкаются на эту ответственность и начинают сомневаться в правильности своего выбора. Это просто мода, и она быстро проходит.

Марина: Если уж ты заявляешь, что ты буддист, ты должен быть примером, так как люди сразу начинают тебя оценивать. «Вот чем ты отличаешься от тех же христиан? Что в тебе такого особенного?». И если твои действия расходятся с твоими словами, ты в своём лице подводишь всех буддистов. Поэтому мы особо об этом не распространяемся. Да и зачем?

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы