Павел Шугуров — о 33 стульях, СосулеБое и дальневосточном одиночестве

В Хабаровске на выходных выступал гость из Владивостока — человек-оркестр СосулеБой. В нашем городе совсем немногие знают, что параллельно с этим именем живёт известный приморский художник, чиновник, а теперь и учёный Павел Шугуров. HLEB уже знакомил читателей с ним, а теперь встретился на концерте в «Пивной Бороде» и попросил рассказать о гастроли в Хабаровске, текущих проектах и взглядах на дальневосточность.

Тридцать три стула

Для нас, владивостокских музыкантов, Хабаровск — это первая ступенька для продвижения своего проекта. Точно так же, как для хабаровских музыкантов такой ступенькой является Владивосток. Одно дело выступать «для своих», и я это делаю во Владивостоке регулярно —где-то раз в месяц даю шоу. А в Хабаровске мы со слушателем ещё не были знакомы.

Проект «СосулеБой» (так на Сахалине называют работников, сбивающих сосульки с крыш — прим. ред.) существует очень давно в вялотекущем состоянии. Просто стратегия моей жизни заключается в том, что я хочу усидеть сразу на 33 стульях. Поэтому я всё время запускаю разные жизненные проекты.

Главный художник

Например, у меня есть стезя чиновничья, и в ней я совершенно другой человек. Я был главным художником Владивостока, затем Южно-Сахалинска. Но бывших чиновников не бывает, поэтому эту чиновничью стезю я никуда не отпустил. Сейчас я им, правда, не работаю, потому что сейчас быть чиновником — это грех. Сейчас уже выстроена суровая вертикаль, и сдвинуть что-нибудь с мёртвой точки практически невозможно, на мой взгляд. Делать потуги и вид, что что-то можно сделать, я не хочу. Был определённый период, под саммит АТЭС (проходил во Владивстоке в 2012 году — прим. ред.), и город тогда активно развивался: был подъём, был бодрячок у всех. Как раз тогда я занимался урбанистической средой, потому что верил в эти идеалы. Но этот период остался в истории. Сейчас это просто риторика: комфортная среда, дорожная карта и прочие вещи, представляющие лишь видимость дела.

Где-то раз в год я пытаюсь давать большое интервью во владивостокских СМИ для того, чтобы самому себе обозначить актуальную жизненную позицию. Сейчас я как медийная личность и общественный деятель практически устранился из жизни Владивостока. И это нарочитое желание.

Потому что мне действительно не нужны эти разборки и неправильные толкования моих слов. Сказать: почему у нас яма на дороге, а прочитать в СМИ: Шугуров гонит на власть. Сейчас всё выворачивается в политику, и я не вижу, чтобы это хоть раз сработало на позитив. С одной стороны, по этой причине я ушёл из власти. С другой — там закончились дела, которые я мог сделать. У меня таланта и силы в руках хватает на то, чтобы ими зарабатывать больше, чем работая чиновником. Работа во власти — это тоже было своего рода моим перфомансом, а по деньгам это было не особенно-то и выгодно. Но тогда речь шла о моём любимом городе, и я решил попробовать что-то изменить, что-то сделать.

Объяснить на пальцах

Сейчас я стал учёным, защищаю в сентябре диссертацию по искусствоведению. Я написал труд, где описал городское искусство на примере Владивостока. Постарался представить его структуру как таблицу Менделеева: чтобы всем было просто и понятно, что такое граффити, что такое арт-объекты, что такое скульптура. Теперь я хочу написать книгу об этом, разобрав всё с примерами, с иллюстрациями, потому что всё это безумно интересно.

Новая жизнь СосулеБоя

И всегда параллельно с этим всем развивается моя музыкальная история. Были проекты «Короли Владивостока», «Задроты против», у них была своя публика. Я уже хотел автобус купить, забрендировать, проехать по всей стране с «Задротами». У этого проекта были перспективы, но коллектив распался, чуваки разъехались кто куда, и музыка немного отошла на второй план.

Проект «СосулеБой» существует очень давно. Я его придумал в Кемерово в 2009 году. Это был именно человек-оркестр. Был период, когда я пел от лица женщины: переодевался в блондинку в красном платье и пел тонким голом женские песни. Что-то типа: «Я ошибалась в мужчинах три раза, кого ты хочешь напугать? Я ошибалась в это лето три раза — к кому ты хочешь ключи подобрать?» — эдакий образ портовой-портовой женщины.

Сейчас СосулеБой вошёл в стадию роста и развития. Я им занимаюсь каждый день, у меня своя маленькая студия. Этим проектом я хочу репрезентовать наше дальневосточное одиночество. Понятно, что люди валят отсюда, понятно, что политика настроена на то, чтобы так и было, понятно, что «гектары» эти никому не помогают. И вот остался на востоке один чувак, который всё равно хочет продолжать играть рок, а ему ничего не остаётся, кроме как самому играть на гитаре, на барабанах, петь и пытаться сымитировать целый ансамбль. Хотя явно, что у него это не получается. И остаётся именно тема грусти и одиночества. Я понимаю, что всё это звучит очень ломано, но мне именно это и нравится в этом проекте. Я не хочу чистоты звучания в нём, а хочу именно передать одиночество.

Валить нельзя остаться

Раньше я тоже пытался удержать здесь людей. И себя в том числе. А потом я подумал: не много ли такие как мы на себя берут? И не будет ли нам потом стыдно за то, что удерживали здесь людей? Представим, что они прислушались к нам и остались, а мы сами в какой-то критический момент решили упаковать чемоданчики и уехать. Поэтому сейчас я пересматриваю свои взгляды на этот счёт.

Недавно я написал эссе, лейтмотивом которого было то, что я не хочу сейчас за что-либо бороться. Сейчас очень много борцов: за архитектуру ту же, например. Одни хотят что-то сломать и построить высотку, другие протестуют. Я понимаю и тех, и других. И те, кто хочет высотку, зовут меня, как бывшего чиновника, прося сказать, что высотки — это зашибись. Зовут и те, кто защищает историческое наследие, прося подтвердить, что всё это облик города и гордость Владивостока. А мне плевать на всё это. Делайте, что хотите — я понимаю всех, но не хочу влезать в эти конфликты. Я не конфликтующая сторона, в этой ситуации я являюсь призом, за который нужно бороться. Я творческий человек, молодой, семейный, меня не нужно перевозить на «гектары» — у меня уже всё есть и я здесь живу. Я не лезу в разборки на Фейсбуке, а просто смотрю и жду, кто победит. Если победят те, кто построит высотку на соседней улице, которая закроет мне вид на любимый город, я просто соберусь и уеду.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы