Понты, обереги и искусство: кто и зачем бьет людям татуировки?

Алексей Латышев рисует бабушкам насекомых, выслушивает чужие душевные драмы и получает за это деньги. Он одновременно хирург, стилист и художник. Леша — тату-мастер в студии «Легкая рука». Наш корреспондент пришла к нему на рабочее место, чтобы расспросить о процессе и философии забивания рисунками чужого тела
Алексей Латышев
Алексей Латышев

О первой татуировке

Почему ты захотел рисовать на теле человека?
Рисование на самом деле я практиковал ещё с детства. Ходил в кружок художественный, там мы постоянно рисовали натюрморты, пейзажи, всякое такое. Помню, мне было лет 12, я поехал в детский санаторий. Там ребята мне показали, что можно взять иголку, намотать нитку, макнуть в тушь — и на теле остается рисунок. Мы экспериментировали на себе, ставили друг другу разные такие штучки, они потом расплывались. Видишь? — Показывает маленькое темное пятнышко между пальцами руки.

Не боялись, что заразитесь чем-нибудь?
Тогда мы не думали об этом. Это было как ритуал какой-то, что-то необычное. Вот, потом, когда приехал домой, во дворе ребятам показал, и все начали то же самое делать. Меня всегда это влекло, я всегда экспериментировал, пытался делать машинки сам. А потом как-то всё успокоилось, и я забыл об этом. Но само желание делать татуировки всегда было.

А ты сначала набил себе первую татуировку или сам кому-то бил?
Конечно, сначала мне били. Тогда я увидел, как всё это делается, потом спустя время заказал себе оборудование и уже сам начал делать тату.

Первая татуировка, которую тебе сделали?
На левом плече. Она уже несколько раз перекрытая. Под ней дракон был, а под ней еще дракон, там что-то ещё добавляли… Мне всякий раз не нравился рисунок, как-то неправильно он был сделан. Не устраивал результат работы вообще.

Первая татуировка, которую я сделал клиенту — это вообще было нечто… Кирилл Шаренко помогал мне ее делать. Он меня обучал, объяснял мне все навыки. Моим первым клиентом была девочка. Мы делали на предплечье трайблового дракона. Я его контурил, наверное, часов пять… Хотя работа заняла бы в общем два-три часа, если бы я был не начинающим. Но так как это была первая татуировка, то получилось вот так. Я делал ее в несколько подходов, потихоньку. Поначалу не получалось, руки тряслись постоянно, машинка гуляла, страх был кожу проколоть. Неуверенность, в общем.

А девушка знала, что это твоя первая татуировка?
Да, но я ей внушил, что всё будет отлично. Я всю ночь потом не спал, переживал, мне сны снились какие-то ужасные. Это переживание — оно, кстати, было у многих людей, которые начинали. Я слышал, что они после первой татуировки очень переживали, ночью им снились рисунки и люди, на которых они их били, в голове прокручивались все эти моменты.

Так, наверное, в любой профессии…
Да нет, я бы не сказал. К остальным профессиям я был готов морально.

А кем ты был до того, как стал татуировщиком?
У меня есть высшее образование: менеджер, управление фирмой. Оно мне не пригодилось. Первая моя профессия — это повар-кондитер. Я и готовил с детства, и потом еще получал образование. Но со временем мне это надоело почему-то, и я стал работать у отца. Мы делали разную мебель из стекла, в том числе и витражи. Я семь лет на него отработал. Опять же, мне это надоело, потому что я понял, что это не мое. Написал Кириллу: «Всё, блин, сколько будет стоить оборудование?» Понял, что надо бросать полностью всю работу и углубляться с головой в это дело. Вот, заказал себе машинку, уволился с работы и начал потихоньку учиться бить.

Как родители относятся к твоей профессии?
Отлично. Они меня никогда не останавливали. Они просто, наверное, в своё время со мной намаялись, потому что я не знал, чего хочу, вечно занимался ерундой всякой. Я им ничего не говорил, просто начал делать, а они увидели и начали понимать. Потому что я ведь сам тоже начал забиваться.

О том, что тату — это понт

У твоего стиля есть какие-то особенности?
Он всё время меняется, но всё равно остается особенным: это ровные контуры, то есть я стараюсь доводить их до идеала, и плотный покрас. В основном это олдскул, именно правильные татуировки. Реализм тоже привлекает, но я пока только начинаю его развивать. Я пошел на художественные курсы по портрету, сейчас учусь, в дальнейшем хочу в реализме тоже работать. Может быть, потом как-то объединю олдскул и реализм.

Многие мастера, работающие в стиле олдскул, в том числе и те, с которыми я работал в Москве, считают, что ньюскул — это попса, и не любят их делать. Вот олдскул — это правильно, а ньюскул не ценится. Это что-то типа Филиппа Киркорова: красиво, спору нет, но есть у всех и многим надоело.

Есть такие клиенты, которые хотят, чтобы им татуировку делал именно ты и никто другой?
Конечно. Вот сегодня, например, девочка придет, у нас с ней очень похожие вкусы. Она хотела, чтобы именно я делал ей тату.

А когда ты видишь татуировку на прохожем, ты можешь определить, кто ее делал?
Да, конечно, видно ведь, кто как делает. Но у нас в Хабаровске немного таких мастеров. Много новичков, а стариков, у которых уже есть свой ярко выделяющийся стиль — таких мало.

Вообще обращаешь внимание на татуированных прохожих?
Конечно. Они бросаются в глаза, сразу видишь своих людей, рассматриваешь, как работали другие мастера. Татуировка  это понт, на самом деле. Это прежде всего привлечение внимания. Какая-то красивая вещь на теле, аксессуар, полученный каким-то необычным ритуалом. Возможно, несет какой-то смысл, но кому как. Но в основном — да, татуировка всегда несет смысл. Некоторые считают их оберегами.

А у тебя есть обереги?
Да, вот, например, на правом предплечье — японский демон Ханья, девушка в гневе. Она любила монаха, монах принял религию вместо её любви, и она обозлилась на него и стала демоном. Самураи раньше делали татуировку Ханья, веря, что это будет оберегать их от смерти. Она отпугивает зло, и чем страшнее она выглядит — тем лучше отпугивает. А добрая она как бы отпугивала? Только привлекала бы внимание.

Тебе не кажется, что татуировщик должен быть универсалом? Или лучше, когда он умеет отлично работать в одном жанре?
Конечно, лучше второе. Например, возьмём фирму «Адидас». Представь, если они будут изготовлять посуду, подоконники, дома строить, асфальт класть? Что это будет? Здесь то же самое: лучше хорошо работать в одном направлении, развиваться в нём, вкладывать в него все силы, совершенствоваться и приходить к чему-то новому, вырабатывать новый стиль.

Можно сказать, что тату-мастер развивает своё мастерство всю жизнь, пока работает?
Да. Каждый день, от каждого нового человека он получает что-то новое. Смотришь на свои работы с промежутком в год — тебе они не очень нравятся, потому что думаешь: «Блин, как так? Можно же и лучше!» И каждый год так смотришь и понимаешь, что у тебя получается всё лучше и лучше. Я уже выбрал, чем хочу заниматься. И я очень рад этому.

Хорошо, когда понимаешь, что обрел себя…
…когда идешь на работу с радостью, как к себе домой. С большим удовольствием. И готов работать очень долго. Я долго искал себя и, наконец, нашёл.

О том, какими разными бывают клиенты

Люди какого возраста в основном приходят татуироваться?
В основном от 18 до 35, до 40, не больше. Были исключения — 60, 70 лет, бабушки всякие.

Помню, я был на свадьбе, две женщины в возрасте за 60 увидели меня и начали: «Какой ужас, как так можно, бла-бла-бла». Начали мне нотации читать, мол, что ты будешь делать в старости? Я говорю: «То же, что и вы». «Ну как же, у тебя кожа будет висеть». Я им: «Ну вот у вас что, висит кожа?» Они мне: «Нет». На самом деле в старости она действительно не висит, на руках она, в принципе, всегда нормальная. В итоге я их переубедил, одна пришла ко мне, вторая тоже хотела, но ее муж не пустил.

Той, которая пришла, я сделал осу в реализме на плечо. Ей где-то за 60 лет, это точно. И всё прошло хорошо. Нет, кожа отличается немножко, она какая-то резиновая, что ли. В общем, не такая, как у молодых. У молодых она подтянутая, беленькая такая. Но на такой тоже можно бить.

А где больнее всего делать тату?
Там, где мягкие ткани, и ближе к костям. Это ребра, грудь, бока, шея, локти, ключицы, колени — вот такие места. На лопатке больновато, но терпимо. Ещё никто не умирал, все проходили через это. Вот когда сеанс длится долго — тогда да, просто устаёшь от этой боли.

Сколько это в среднем занимает времени?
В основном все самые трудные работы укладываются в пять-шесть сеансов.  В среднем один сеанс — это от четырех до шести часов работы. Изредка семь часов, но совсем изредка: это когда проще закончить уже сейчас, чем переносить на другой сеанс. Мы делаем перерывы каждые два-три часа, чтобы было легче.

А кого больше: парней или девушек?
Одинаково. Но мне с девушками больше нравится работать.

Почему?
Не знаю, на них татуировки как-то лучше ложатся. Интересно вообще смотреть на девушек с татуировками.

Как ведут себя люди, которые приходят делать татуировку в первый раз?
Они обычно приходят испуганные, трясутся. Я им объясняю, говорю всё как есть: что вначале, возможно, ты будешь спокойно воспринимать боль, а потом можешь подустать. Молодым ребятам как-то проще переносить боль. Они как будто подготовленные к ней приходят, спокойно лежат, терпят. Может, иногда и пискнут, но в основном молчат. А взрослые уже начинают охать и ахать.

С чего начинается твоя работа с клиентом? Вы как-то знакомитесь, общаетесь, прежде чем ты начинаешь работу?
Да нет, особо не знакомимся. Всё знакомство происходит в процессе. Сначала я узнаю, чего он хочет, приглядываюсь, разговариваю — за эскизом узнаешь человека. А потом, во время работы, можно поговорить с ним на какие-то более личные темы.

Для тебя в процессе имеет значение музыка, посторонние люди?
Мне не нравится, когда надо мной стоит какой-то посторонний человек. Например, парень с девушкой приходят, и когда ей больно, она просит: «Можно меня мой молодой человек за руку подержит?» Обычно я прошу, чтобы вообще клиент приходил один, но иногда позволяю и прийти, и за руку подержать. И вот, ты работаешь, а его лицо прямо перед твоей рукой…  Мешает мне. Музыка… Слишком тяжелую или современную музыку — drum’n’bass, всякое такое — не люблю, не могу под нее работать. Мне больше нравится классический старый рок зарубежный.

Почему человек идет делать свою первую татуировку?
Почему?.. Потому что ему хочется это сделать. Он не видит в этом ничего страшного. Хочет какой-то момент своей жизни запечатлеть. Если работа будет хорошо сделана, она будет каждый день радовать его глаз.

А если не радует?
Тогда можно ее вывести. Я раньше сам себе выводил татуировки лазером. Выведение идет путем расщепления частиц краски. Лазер стреляет по коже, и молекулы разбиваются. Следа на коже не остаётся.

Больнее бить или сводить?
Сводить больно. Мне это напоминает ощущения, когда капли масла со сковородки попадают на кожу, стреляют. И так много раз: тыщ, тыщ, тыщ. Но минут через пять ты уже привыкаешь. Татуировка — наоборот: сначала ты терпишь-терпишь, а потом уже просто устаешь от боли. Это тяжело.

О том, каково это — бить людей

Как устроена машинка?
Они есть разные, их очень много. Есть индукционная, роторная, есть еще некоторые разновидности, которые не особым спросом пользуются. У каждой машинки есть свои характеристики: эта для контура, эта для одного вида закраса, эта — для другого…

В тот момент, когда ты делаешь человеку первый прокол — какие у тебя ощущения?
Дай-ка вспомнить… Никогда не задумывался…

Сосредоточенность. Это точно. Ты сосредоточен конкретно. Ты просто весь уходишь туда, никого не слушаешь, даже почти не разговариваешь. Особенно если линию ведешь. Потом смотришь результат, как линия пошла: хорошо или нет. Ты просто в процессе весь, полностью. Нет никаких мыслей. Мысль только одна — готовый результат.

Когда работаешь, постоянно сверяешься с эскизом?
Да, он всегда перед глазами. Когда рисунок сложный, я ещё и рисую его на руке сначала ручкой.

Где чаще всего просят бить?
В последнее время рукава часто делают.

Можешь сказать, что сейчас модно?
В Хабаровске — не знаю. Мода же многогранна, тем более сейчас можно носить на себе вообще всё. В моде, наверное, реализм, дотворк, олдскул… И то абсолютно одинаковых по стилю работ нет: каждый мастер делает всё по-своему, у каждого своя техника. Нет, даже не техника, а изюминка.

Что делать, если рука вдруг дрогнула и рисунок испорчен? У тебя такое было?
Было, но я вовремя останавливался. Это как когда кружка падает, и ты ее резко ловишь. Так же и здесь: успеваешь резко остановить машинку либо убрать руку. Если допускается такое, то, скорее всего, это поправимо и это можно исправить в процессе работы. В основном такое на линиях происходит.

Клиент смотрит на работу, пока ты делаешь тату?
Кто как. Некоторые говорят, что пока смотришь — не больно, когда не смотришь — больно. А у многих наоборот. Всё по-разному бывает. Лично я не люблю смотреть, мне больно.

А кто делал тебе татуировки?
В основном Кирилл. Некоторые в Москве делали. Какие-то делал другой мастер.

Вообще тату-мастер может сам себе что-нибудь набить?
Может, но это неудобно. Надо ведь кожу растягивать. Если только ноги, верхняя их часть… И вообще, человек начинает сам себя жалеть, когда делает себе татуировку.

Ты сам себе не делал?
Нет. Меня Кирилл отговорил сразу себе делать, чтобы я не допустил ошибку.

О ремесле

Тату-мастер — это профессия? Призвание? Образ жизни?
Это, можно сказать, профессия. Но не только, я еще считаю это каким-то призванием, лично для себя точно. В моей жизни всё к этому шло. Как будто мне прямо надо было этим заниматься. Сейчас я чувствую, что я на своем месте. Да вообще всё, что ты перечислила — всё подходит.

Есть такая работа, которую ты не очень хочешь делать, но приходится, потому что это приносит доход?
Поначалу было, сейчас уже отказываюсь от подобных работ. Раньше делал всякие надписи дурацкие, сейчас не занимаюсь этим. Сегодня вот, например, отпустил человека, потому что сложно сделать то, что он хочет. Там надо перекрывать, сводить всё… Так дни проходят. Если нет желающих клиентов на сегодня, то у меня выходной.

А вообще вы работаете все семь дней в неделю?
Каждый день. Но у нас ведь график ненормированный. Я вот скоро в Таиланд лечу и даже туда беру с собой оборудование, там меня уже ребята ждут. Но я чисто для себя поделать хочу.

Есть такое мнение, что у тех людей, у которых много татуировок по всему телу, не всё в порядке с головой…
Всё тело? Ну да, это перебор, на лице как-то не очень (смеется). Да почему это должно быть неправильным? Им так нравится, вот они и делают много татуировок. Ведь если ты увлечён этим всерьёз, тебе постоянно хочется добавить на своё тело что-то новое.

Хочется выйти на улицу — и чтобы все такие: «Вау!» Да, на самом деле, это приятное ощущение — когда на тебя смотрят. Некоторые, правда, до сих пор думают: «Фу, какой придурок»… Сейчас таких людей меньше, но они всегда будут. Некоторые смотрят и завидуют. Набить татуировку — это как исполнить мечту другого человека. То, что он себе не может позволить, на что он не решился, не сломал грань… И когда он это видит, ему тоже хочется, но он боится.

Тебе не надоедают твои рисунки?
Честно — у меня бывали такие моменты, когда я сидел, смотрел на себя и думал: «Блин, зачем я это всё себе набил?» Это, знаешь, такие приступы паники. Потом проходит, думаешь: «Да нормально!» Я уже привык к ним, для меня это обычно.

У тебя есть девушка?
Да, и не девушка, а жена.

И как она относится к твоему внешнему виду?
Спокойно, насчет татуировок она давно смирилась. Но у нее, кстати, их вообще нет.

А что насчет профессиональной этики? Насколько я знаю, среди тату-мастеров есть негласное правило: не бить татуировку по эскизу другого. Как выкручиваться, если клиент просит сделать чужую работу?
Постараться отговорить человека от этого эскиза. Выбрать другой. Нарисовать самому. Есть какие-то эскизы, которые можно использовать всем, и это нормально — например, в японской культуре. Но ты всё равно сделаешь работу по-своему. А если я возьму эскиз другого человека и начну без его разрешения набивать кому-то, то это, естественно, ему бы не понравилось.

С какой профессией сравнить профессию татуировщика? Мои варианты: художник, стилист, хирург и психолог.
Ну, с хирургом — не знаю даже. Художник — это понятно, конечно, с ним можно сравнить. Стилист — тоже понятно, ведь татуировка — это такой же элемент твоего внешнего вида, как прическа и макияж. От хирурга есть что-то, возможно, потому что это вмешательство в кожу, в организм. Психолог — да, конечно: ты в процессе забивания общаешься с человеком, он тебе раскрывается полностью. Доверяет. Я с человеком разговариваю — он забывает о боли, успокаивается, выговаривается. Уходит такой спокойный от меня.

О том, о чем не напишешь

Нанесение рисунка на тело человека — процесс не то чтобы неописуемый… Просто это лучше видеть своими глазами. Непосредственно о том, как Леша бьет людей — в ролике Славы Овчаренко.

Нам всё время всё запрещают. Почему я не могу сделать себе татуировку? Почему это плохо? Кто это сказал?  Сейчас это стало красивым, но всё равно многие сохраняют старую точку зрения. А татуировка — это искусство.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы