«Великий шелковый путь»: Алексей Харин про пустыни, оазисы и барханы

Видеограф из Хабаровска Алексей Харин присоединился к группе журналистов с Дальнего Востока на фестивале «Великий шелковый путь» в китайской провинции Ганьсу, в котором принимали участие представители 21 страны. По просьбе HLEB, Алексей написал небольшой текст про свое путешествие

Тизер будущего видеоролика о поездке:

Наша группа состояла из 6 человек. К каждой группе прикрепили комфортный автобус и переводчика. День начинался в 7 утра — завтрак и выезд на объекты. Я отмечу только самые впечатляющие из них: Пограничная крепость (первая погранзастава), именно здесь начинается Великая Китайская стена, Королевские крепостные ворота, Пещера тысячи Будд — объединяет 492 святилища, которые украшались фресками и скульптурами на протяжении целого тысячелетия. К сожалению, снимать там строго запрещено.

Но главной целью нашего путешествия была, конечно же, пустыня Такла-Макан и оазис Дуньхуан, в древности служивший воротами в Китай на Великом шелковом пути.

Собираясь в эту поездку, я задавал себе вопрос, который задаю перед каждым путешествием: что именно я ищу в путешествиях, зачем я еду в ту или иную страну. Это вообще сложно объяснить.

Новые впечатления, культурные достопримечательности, развлечения — это всё слишком поверхностные ответы. Есть что-то гораздо сложнее. Случается это не в каждой поездке и точно не в каждом месте, но спутать это чувство невозможно ни с чем. В этот момент наступает какое-то душевное спокойствие, полная гармония, осознание чего-то такого, что нельзя описать словами, а можно только прочувствовать.

Как объяснить то чувство, когда ты находишься на вершине 200-метрового бархана и перед тобой лежит бескрайняя пустыня, 300 000 квадратных километров песчаных гор?

Я думал, что барханы — это небольшие песочные насыпи, что пустыня — это только потрескавшаяся сухая земля и кактусы. Но это не так. Ни кактусов, ни земли. Наверняка, каждому случалось забираться в лес, на какую-нибудь вершину, и оттуда наблюдать вид на сопки и горы. Попробуйте нарисовать в своем воображении ту же картину, но только эти горы полностью состоят из рыхлого песка. Высота волн (барханов) колеблется от 150 до 300 метров (для сравнения, высота жилого комплекса «Казачья гора» — 75 метров), а некоторые из них достигают 10-15 километров в длину. Как вам песочница? Не знаю, возможно ли это представить, но когда мы увидели это своими глазами, то не могли поверить в то, что это на самом деле.

В переводе с уйгурского «Такла-Макан» звучит так: «Кто пойдет, тот не вернется». Это не пустые слова: сотни людей пропали в этой пустыне, которая занимает второе место в мире по количеству зыбучих песков. Именно в этом месте начинался Великий шелковый путь, а этот оазис был важнейшим на всём пути, здесь караваны ждали своего пристанища и спасения от палящего солнца и жажды. Забраться на эти барханы и своими глазами наблюдать настоящую пустыню — необычный опыт.

Восхождение занимает 20-60 минут в зависимости от выбранной вами дюны, ее высоты и наклона. Мы выбрали ближайшую к оазису дюну, она достаточно высокая. Чтобы на нее забраться, потребовалось 5-6 перерывов, но всё же ближе к хребту силы окончательно покинули меня. Несколько минут я валялся в позе эмбриона, накачивая свои легкие кислородом. Но все мучения стоят того, чтобы увидеть это своими глазами. Даже спустя сутки невозможно отвести взгляд от этих песчаных гор и оазиса. Две следующих ночи мы провели на вершине бархана, снимая звезды и встречая рассвет. Ночью температура опускается до 10 градусов, спасали только принесенные из гостиницы одеяла и вино. Кстати, таких ночных романтиков там не жалуют. Оазис Дуньхуан является культурным наследием ЮНЕСКО, и единственный неэкстремальный проход к нему огорожен и охраняется.

Оазис Дуньхуан

В первый ночной выход мы решили проблему довольно просто — мы просто не ушли оттуда до захода солнца. Но в первую же ночь мы поняли, что неподготовленный турист, решивший остаться в пустыне на ночь, очень об этом пожалеет. Такое чувство, что песок полностью поглощает свет, и разглядеть что-то перед собой практически невозможно. Спускаться в таких условиях и сложно, и опасно. Пока мы тайком снимали звезды, полиция снимала потерявшихся туристов с бархана напротив. Кроме того, по ночам очень сильные порывы ветра и весьма холодно. К следующей ночи мы подготовились лучше, но не успели до закрытия. В итоге, просидев до часу ночи на лавочке у ограждения, мы дождались, пока полиция снимет охрану, и решились на штурм двухметрового забора. Ночное восхождение на бархан далось еще сложнее дневного. Но, добравшись до пика, мы укутались в одеяла, разложили камеры и сами не заметили, как время подошло к рассвету. Я даже не буду пытаться описать тот момент, когда на твоих глазах над пустыней встает огромное белое солнце, а откуда-то издали из мечети доносятся песни мулы.

В этом году я провел целый день у Гранд-Каньона, видел вживую 2000-летние гигантские секвойи диаметром 11 метров в национальном парке в Калифорнии, поднимался на самую высокую точку над мостом Золотые Ворота в Сан-Франциско, встречал новый год на Таймс-Сквер в Нью-Йорке, но этот момент затмевает все увиденное.

Вот именно ради таких моментов стоит лететь на двух-трех самолетах, перелезать через заборы, ползти на макушку бархана, задыхаясь от усталости и обжигающего песком ветра. В такие мгновения ты чувствуешь, как что-то внутри меняется или рождается и остается навсегда. Наверное, это и есть самое настоящее богатство. И именно это чувство я каждый раз ищу в путешествиях. Пустыня, безусловно, покорила меня, возвращение в привычный ритм жизни дается очень тяжело. Сейчас я готовлю фильм о нашей поездке и уже хочу обратно.

Путешествуйте, друзья.

Организаторами уникального проекта «Шёлковый путь» выступили Государственное управление по делам туризма КНР и Народное правительство провинции Ганьсу, а также туристический портал о Китае visitchina.ru.

Фото: Софья Коротина, архив Алексея Харина.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы