Два поляка проехали в плацкарте через всю Россию и выжили

Якуб и Миша решили, что они будут целых полгода путешествовать по миру. Путь они выбирают наугад, но одной из точек их путешествия стала Россия, точнее, почти обязательный для любого европейца путь по Транссибу. Диана Ардашева встретила путешественников в Хабаровске, два дня водила их по барам и расспросила о том, как они на это решились, не напугала ли их плацкартная Россия и что из советского менталитета осталось в обеих странах

Почему решили поехать в Россию?

Якуб: А почему бы нет? Мы думаем, что каждая страна в мире интересна, а Россия еще и недалеко. После нее поедем в Азию.

В каких городах, кроме Хабаровска, побывали?

Якуб: Я вылетел из Кракова в Петербург на две недели раньше Миши. Город мне показывала моя подруга, она живет там. Мы много гуляли — в общем, город мне понравился.

Миша: Я свой путь начал из Москвы, и она мне не понравилась. Наверное, потому что нас ограбили в метро, когда мы там спали. Пока это самая глупая произошедшая с нами ситуация — после гуляний, около 5 утра, мы не смогли найти хостел и решили поспать в метро, на кольцевой линии, а в итоге лишились денег и телефона. Забавно, что мы обнаружили это только через несколько часов, когда хотели что-то сфотографировать.

Якуб: Потом на поезде из Москвы поехали по Транссибирской магистрали до Иркутска. Очень хотели посмотреть на Байкал. На его берегу устроили пикник, разожгли костер, приготовили uhu, рецепт которой узнали в поезде.

Как вы коротали время в поезде?

Якуб: Играли в карты, пытались собрать кубик Рубика, пили водку с соседями (смеется). В Польше водка тоже популярна, но не так, как раньше, сейчас молодые люди больше предпочитают пиво.

Миша: Мы путешествуем ради спонтанного и искреннего общения, поэтому в поезде выбрали плацкарт.

Вы же не говорите по-русски, как вам удавалось понимать других? По-английски в плацкарте Москва-Иркутск, я уверена, никто не говорил.

Якуб: Ну, я учил русский как иностранный язык пару лет в средней школе, тогда это было распространено в Польше. Да, никто английского не знал, но все старались изъясняться как могли. А мы использовали razgovornik. Мне кажется, русский — несложный язык. Несмотря на проблемы с пониманием русские нас угощали закусками, звали к себе, даже если у них было не так уж и много еды. Это нас приятно удивило.

Миша: Из окна поезда было забавно наблюдать, как менялись погода и климат в России и становилось всё холоднее и холоднее. Однажды незнакомый парень, увидев, что я замерз, дал мне куртку, хотя у меня была своя. А когда мы покидали поезд, все проводники с нами очень тепло прощались. Кроме одной — она всегда была злая, и мы дали ей прозвище «sovetska fashistka», потому что она всё время смотрела на нас как на врагов, и когда я, например, наливал кипяток в свой стакан, она ворчала, чтобы я был быстрее и что лью много. Мы в шутку сравнили ее с женщиной из КГБ — жесткой и неприветливой. В Польше тоже много таких людей из старого поколения, в которых еще жив Советский союз. Обычно их встречаешь в публичных местах — в больницах, на вокзалах. Молодые, конечно, уже не такие.

Ваши предположения о русских эта поездка подтвердила или опровергла?

Якуб: Я не могу сказать, что они у меня были. Я знал нескольких русских еще до этого. Мой отец — водитель-дальнобойщик, я ездил с ним в рейсы по Европе и общался с русскими водителями, они всегда были веселыми.

Миша: Когда мама узнала, что еду в Россию, она попросила меня быть аккуратнее. То же самое она говорила и когда я ездил в Румынию — ее представление об этих странах не самое лестное, но вопреки ему я везде встречал классных людей. Нужно меньше смотреть телевидение, где постоянно говорят об убийцах, насильниках и прочем, а больше путешествовать и узнавать мир самому.

Якуб: В большинстве случаев мы встречали вполне доброжелательных людей. Одна женщина угостила нас кофе и снеками на заправке, когда узнала, что у нас украли кошелек.

Миша: Единственное, что нас удивило — это мимика ваших парней. Большинство прохожих выглядит немного пугающе, серьезно, слегка агрессивно. Но если, например, спросить у них дорогу, то они окажутся вполне доброжелательными и всё покажут.

Когда мы были на Байкале, то забыли документы в такси, и водитель вернулся, чтобы их нам отдать. Он еще постоянно отвечал: «Ladno, ladno», а для поляков это смешно, потому что на польском «ладно» значит «pretty». И вместо того, чтобы беспокоиться о своих вещах, мы смеялись. Вообще мы много смеялись, почти всё время.

С вами, вероятно, старались поговорить о политике?

Якуб: Да, в одном хабаровском баре у меня был очень долгий разговор на эту тему.

Миша: Я интересуюсь политикой, поэтому разговариваю охотно. Мое мнение — что Польша и Россия должны дружить, это лучше для каждого из нас. А вместо этого происходит медийная война, которую раздули. Как и у русских, на Украине у многих поляков есть родственники, мои друзья живут рядом с украинской границей. Кстати, около 20 лет назад один польский политик сказал, что Крым вернется в состав России. Так и произошло.

Якуб: Изначально я воспринял аннексию Крыма отрицательно, но общение с несколькими украинцами изменило мое мнение. Оказалось, что крымчане сами сделали свой выбор, а значит, миру стоит принять этот факт (Евросоюз, в том числе Польша, не признают аннексию Крыма — прим. редакции).

Миша: Еще в Европе сейчас много иммигрантов, и непонятно, откуда они — из Сирии или из других стран, может, из ИГИЛ, и приехали для религиозной войны. Это большая проблема. В Швеции есть целые города, где живут только мусульмане по своим порядкам, и даже полиция туда не суется. Это нехорошо. Среди европейцев всё больше мнений, что это своего рода вторжение и оно разрушает Евросоюз. Например, Чехия отказалась принимать беженцев, послушав своих граждан, а польские власти нас проигнорировали и сами приняли решение их принимать.

Якуб: Европе необходим контроль над иммигрантским потоком, но вместо этого работает некая пропаганда. Например, по телевидению показывают беженцев, и корреспондент говорит, что на границе стоят сотни несчастных женщин и детей, а тут камера показывает эту самую толпу, а в ней только мужчины. На этом прямой эфир резко прервался, журналисты поняли, что наврали.

Куда вы отправитесь после Хабаровска?

Якуб: Во Владивосток, но только в аэропорт, чтобы улететь в Токио. На сам город у нас не остается времени: заканчивается виза. Забавно, что каждый, с кем мы разговаривали в Хабаровске, говорил, что Владивосток лучше. У вас какой-то культ этого города.

Миша: Строгого расписания путешествия у нас нет. После Японии, наверное, поедем в Китай, потом, может быть, в Таиланд и Камбоджу, не исключаем Индию. Затем хотим в Южную Америку, где планируем посетить все страны, кроме нескольких. А дальше поднимемся выше, в Мексику и США. Это должно занять около полугода. Наш план — не иметь никакого плана.

Должно быть, это будет достаточно дорого.

Якуб: Идея этой поездки появилась около шести лет назад, так что мы успели накопить. Но наша работа — мы веб-разработчики — позволяет нам работать удаленно, в любой точке мира. Многие мои знакомые спрашивали, зачем мне это надо, ведь я уже немолодой, мне 32, и отец считает, что лучше бы я купил квартиру и машину на эти же деньги, повел себя как «нормальный». Но я не хочу.

Миша: Мы следим за тем, куда тратим деньги. Едим в недорогих кафе или покупаем в магазинах, находим ночлег с помощью couchsurfing.

В Хабаровске вас что-нибудь удивило?

Якуб: Город мы особенно не смотрели, почти всё время провели в барах. Только когда один раз заблудились, то побывали на набережной. Нас позабавило консульство Северной Кореи и смешные фото Ким Чен Ына.

Мы курим samokrutki с обычным табаком, но все думают, что это трава, и расспрашивают нас.
А еще я не хочу уезжать, потому что познакомился с красивой девушкой. Мы встретились в баре, но потом она исчезла, и наутро мы искали ее в интернете и в общежитии университета — это были единственные факты о ней, известные нам. Через случайных людей всё же нашли, но оказалось, что у нее есть парень. Вообще в России красивые девушки.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы