HLEB.ASIA
Где спать, есть и работать: 4 истории бездомных о том, как выжить на улице
Сегодня, 26 марта — День бездомного человека. В рамках одноимённой акции, проекта портала «Такие дела» и благотворительной организации «Ночлежка» HLEB узнал, как проходят дни людей, которые живут на улице. Четыре человека рассказали, где бесплатно поесть, как заработать 300 рублей, добраться пешком от Красной речки до центра и не опустить руки.
Андрей Корнеев, 46 лет
Андрей Корнеев, 46 лет
Здесь [в ночлежке] в 7 часов подъём и всё — на улицу. Я своим ходом, без автобуса [подвозит бездомных от Красной речки до центра]. Я проснулся, вышел и пошёл искать заработок какой-то. Где-то что-то подкалымить. Ну, завтра пойду в Южный микрорайон. Что-то погрузить буду искать: магазины, мебель кому-то привезли, мусор строительный из квартиры вынести. За это наличкой платят, не больше 300 рублей выходит.

Еду здесь дают вечером. Остальное как? Мусорные контейнера. Кто-то аккуратно складывает [еду в мусорный пакет], кто-то как попало скидывает, кто-то рядом [с контейнерами] ставит.
Зимовал я на дачах охранником, в Сергеевке. С 25 декабря там дали домик, телевизор, свет, продукты, сигареты, наливали немного. Я когда ушёл, он [председатель садового общества] мне сказал: если надумаешь, возвращайся. Говорит, когда весной жители соберутся, скинутся на охрану — продолжит платить. Ну, а пока заплатил мне за четыре месяца, хотя я раньше ушёл — 8 марта. На дорогу мне дали 250 рублей, поллитра спирта и всё.

Как зимуют ещё? Корейцы на теплицы зазывают, фермеры на коровьи фермы. Я был на Чирках, и под Бичевой — но там не то пальто, мы ушли оттуда пешком. На Чирках на свиноферме пробыл две недели. Говорю ему, когда будешь платить? А он: о-о-о, буду, когда откормим зверей, оптом сдадим. Я говорю: о-о-о, не, это через полгода, так не пойдёт. Ну, он меня сюда вот привёз, сто рублей дал на сигареты, и я тут опять был.
Роман Фурик, 31 год
Роман Фурик, 31 год
Я уже месяц ночую здесь. Друзья сказали, что автобус [организации «Милосердие»] приходит на автовокзал, нашёл его, приехал сюда, решил остаться. Днём я весь день в городе, а вечером приезжаю на автобусе обратно, ем, пью здесь. А потом как просыпаюсь, иду пешком до города. Там у меня есть друг Боря, ему я помогаю по дому. Он мою ситуацию знает, когда деньги есть — он мне даёт. Я ему долги всегда возвращаю, записываю всё, слежу за этим.

Тут хорошо-хорошо, со всеми общаюсь, мужики не отличают — ты казах, узбек, нерусский — неважно. Сейчас я нигде не работаю, а с 1 апреля выйду на работу к китайцу, хозяину. Поеду в соседний посёлок и там буду работать, там и жильё есть. Работать буду агрономом, трактористом, за хозяйством следить. Там есть поля большие, зарплата 40 тысяч, еда. Там я и работал три года, пока не потерял паспорт месяц назад. А без него хозяину будет штраф за меня. Сейчас без документов меня никуда не берут, жду как восстановлю документы, только временные есть на руках. А осенью, как накоплю деньги, поеду на родину в Казахстан, в Астану. А пока, без документов, никто тебе не поможет, никакие полицейские, никто не возьмёт на работу.
Хозяин недавно звонил, говорит, что надо его ждать. Я ему ответил, что уже устал, остался на улице, живу в этом вагоне. Посылаю ему фото свои — вот, смотри, как я теперь [выгляжу].

С семьёй постоянно общаюсь по телефону, фотографии жена присылает, один сын в школу пошёл, другой — в садике. Дома у меня всё есть, но я не могу вернуться туда пустой. Я привык работать постоянно и хочу уже, не могу без этого. Какой мне отдых, мне бы деньги заработать. Вот пачки сигарет хватает на два дня. Я могу и бросить, если надо, если денег нет. Водку там и другое не пью, раньше только бывало.

Хабаровск очень хороший город, лучше, чем Москва или Новосибирск, я бывал там. Город я за четыре года хорошо узнал, как пять пальцев. У меня были друзья хорошие, они уже везде устроились, с семьями, и мне к ним трудно, стыдно ехать в таком виде как сейчас.

Я хотел приехать, заработать денег и уехать, хотел научиться большие теплицы вести. Здесь у меня никого и ничего нет, родственников нет. Надо ехать на родину.
Сергей Казачок, 40 лет
Сергей Казачок, 40 лет
У меня была жена когда-то, мы развелись и всё осталось. Там ребёнок, все дела. Ну в общем, я оставил дом. На улице я живу около полугода. Всё это время перезимовал в ночлежке. Время такое настало — люди стали какие-то озлобленные. Как таковой помощи ни от кого не дождёшься. А ночью всё равно ведь холодно, и пойти некуда. Тут хоть какая-то, но всё равно крыша над головой. Тебя покормят всегда, никогда не откажут, с пониманием отнесутся. Такого мало где встретишь.

Каждую ночь засыпаю с мыслью о том, что будет завтра. А что будет завтра — неизвестно. Нет такого понятия — «завтрашний день», есть понятие «завтрашнее утро». А там уже как пойдёт.
Ночлежка открывается вечером в 7, утром в 7 у нас уже подъём. Сегодня я в поисках работы. Узнал вот, что здесь [недалеко от автовокзала] можно покушать, в первый раз пришёл к автобусу [в котором кормят бездомных].

Я пешком хожу сюда — от Красной речки вот [где ночлежка] до автовокзала. Это далеко, а что делать? Зимой греешься по подъездам, в любых местах, где можно хотя бы пять минут постоять. Люди не обращают внимания. Идёшь ночью, ловишь попутку — никто не остановится, людям в принципе всё равно. Вот так ходишь, ищешь работу, стучишься. Если кушать хочешь — найдёшь работу.
Какое-то время мне друзья помогали, товарищи. Но всё равно все люди семейные — постоянно помогать не будут, и постоянно так обращаться тоже неудобно. Так получилось, что документы потеряны, и на работу очень сложно устроиться без них. Вот сказали, что в этой организации помогают с восстановлением. Я повар, у меня 15 лет стажа. Когда-то я проработал три года в ресторане при гостинице «Амур». А сейчас у меня нет паспорта, и мне не дают даже какую-то элементарную работу. После разговора пойду в автомойку за углом, спрошу, может им требуется автомойщик.

Эти объявления «Требуются грузчики» они как бы для таких, как я, но это рабство. Я попадал в такую организацию. Было очень холодно три дня назад, я позвонил по такому номеру, мне сказали прийти — я пришёл. Они мне сразу сказали, что я наркоман почему-то, я не знаю, как они сделали такие выводы. И утром они меня оповестили о том, что я еду в Уссурийск. Я говорю, почему я еду в Уссурийск? Ну, типо на реабилитацию. Я говорю, какая реабилитация? Мне просто негде жить, я обратился за помощью. Они говорят, что вы все так говорите. И они меня практически силой — три человека меня сопровождали — посадили в машину до Уссурийска. И хорошо парень там нормальный попался. Я ему говорю: «Слушай, останови на автовокзале, я сойду, я никуда не еду, я никакой не наркоман, мне просто негде жить, я пришёл переночевать к людям». И он меня высадил.

Такие есть организации, которые берут людей, отправляют на работу и зарабатывают на них деньги. А работники у них живут и получают за это тарелку супа. И уйти оттуда очень сложно. Но я даже в таком положении не готов горбатиться за тарелку супа на дядю, который будет получать деньги за мою работу. Я найду работу, я уверен в себе, я не падаю духом. Если в жизни есть чёрные полосы, значит, есть и белые.
Виталий Рудешко, 46 лет
Виталий Рудешко, 46 лет
На улице я живу с тех пор, как с армии освободился — уже больше 25 лет. Но я не только здесь жил. И в Киеве был, и в Москве, и по стране попытался что-то построить, но в третий раз уже возвращаюсь в Хабаровск.

В 8 отсюда выезжает автобус в город. Едем по Пионерской, и потом возле «Арены Ерофей» поворачиваем на Краснореченскую, затем по Ленина и через ж/д-вокзал до автовокзала. По дороге всем, кому необходимо, останавливают. Кому-то на работу, кому-то для поиска работы, кому-то проблемы свои решать, например, документы восстанавливать.

Можно пойти работать грузчиком, дворником. Но тут проблема, что почти везде людей берут по документам. Они говорят: «Нам нужен паспорт, мы не знаем, кто ты такой. Пожалуйста, работу мы предоставим, но что ты за личность». Ведь на словах можно много чего рассказать, а работодателю нужно всё-таки тоже перестраховываться.

Я вот сейчас хочу получить официальную работу. Я числюсь за этим адресом [«Милосердия»], мне дали регистрацию на три месяца. И вот в течение этого времени у меня есть возможность решить вопросы с работой и также с дальнейшем с проживанием. Я понимаю, что это временное всё. Для дальнейшей жизни нужны более комфортабельные условия, чтобы хоть помыться можно было.
Тем, кто ночует на улице, а не в ночлежке, наверное, так удобно. Здесь есть определённые правила, которым надо следовать. То есть надо не выпивать, более адекватным человеком быть, чтобы здесь находиться.

Кто хочет, я вам скажу, пытается что-то сделать, не опускает руки. А тех, кого здесь нет — может, у них уже опустились руки. Кого-то это устраивает. Кто-то, не побоюсь этого слова, болен, ведь бездомный человек — это тоже в своём роде болезнь. Такая свобода, от которой люди не могут отказаться: у тебя нет ни перед кем никаких обязанностей.

Я буду за любую работу сейчас хвататься. Быть дворником — это не зазорно, понимаете? Лучше быть хорошим дворником, чем плохим менеджером. Потому что есть желание просто жить. Может быть, своим примером кого-то подтолкнуть, чтобы тоже изменил свою жизнь.

Понимаете, бездомный бездомному рознь. Бывает, правда, такая жизненная ситуация: ему ночевать негде, с вокзала гонят, а где зимой находиться? Он ищет открытые подъезды, просит у жильцов в них переночевать, погреться. Если во всех местах запретят, то ему что делать? Холодно. У него вокруг появляется огромное количество искушений: он куда-то всё равно залезет, чтобы погреться. Ему выживать надо, и, в конечном итоге, некоторые идут на преступления. И, конечно, из-за этого судьба ломается человека. И всего из-за какой-то мелочи — кто-то прошёл мимо, проявил равнодушие, не запустил просто погреться.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы