hleb.asia
Молодые и успешные хабаровчане:
почему вы ещё здесь?
восемь человек отвечают большими историями
всего на два вопроса:
почему ты всё ещё здесь?
что должно измениться, чтобы ты не уехал?

У каждого хабаровчанина есть знакомый, который уехал жить в другой город. За лучшей жизнью, работой или образованием. HLEB уже спросил бывших горожан, почему они это сделали. А потом вспомнил, что в городе есть молодые, успешные люди, которые ещё не уехали. Как так получилось, что они тут забыли и главное — что их может удержать в Хабаровске, мы и узнали.

Время чтения ~ 25 минут

Лёша Харин,
ВИДЕОГРАФ, 31 ГОД

«Я готов закрыть глаза на всё, что здесь происходит. Если меня спросить, кто президент страны, я на секунду задумаюсь, Путин или Медведев, я их всё время путаю. Главное для меня — отношение к искусству в стране»

Почему ты всё ещё здесь?
Я хочу работать в кино и изучаю всё, что с этим связано: драматургию, режиссуру, фотографию, литературу, музыку. Все говорят, что развитие в Москве, а тут нечего делать. Но куда бы ты ни уехал, ты уедешь туда с собой. На самом деле, единственное, что можно делать в Москве — это зарабатывать деньги и решать проблемы, к которым ты приедешь.

Там появится множество вопросов: где жить, что есть, с кем общаться, где работать, брать заказы. И ты уже не занимаешься развитием. Ты приезжаешь туда и тратишь своё время на передвижение. Те, кто туда уехал, всё время куда-то бегут, опаздывают. Дело в том, что в спешке жизнь пролетает очень быстро. А время — понятие относительное, поэтому оно может идти медленно или бежать.

Я кайфую, когда надеваю наушники, беру камеру и гуляю по дворам сталинок, прихожу в парк и накидываю мысли в скетчбук. А ещё я купил себе на год абонемент в онлайн-академии искусств и учусь у Мартина Скорсеза кино, там около 40 лекций. Можно учиться у музыкантов, актёров, писателей и даже космонавтов — лучших представителей профессий. Касательно развития и образования, есть одно слово, которое перечёркивает все отговорки — желание.

В Хабаровске есть всё: ты можешь работать, учиться, у тебя тут своя тусовка, среда, творческие проекты. И главное здесь — это люди. Мне нравится моя компания, я крайне убеждён, что человека формирует его среда.

//
Если ты хочешь быть пальмой, то не вырастешь пальмой на заднем дворе «первой микрахи» среди берёз, ты в любом случае будешь берёзой. Поэтому если хочешь быть музыкантом, то тебе нужно общаться с музыкантами. А если сидишь дома и думаешь, что в Москве что-то резко изменится — это совсем не так. Ты точно так же забьёшься в угол и будешь скучным
//
У нас тут есть первоклассные специалисты: потрясающие актёры, фотографы, световики, музыканты. Мы с этими людьми делаем творческие проекты. Если ты открыт для знакомств и умеешь что-то интересное замечать в людях, тебе здесь будет так же весело, как в Нью-Йорке. Мы можем так собраться с приятелями и снять небольшой ролик. Вот утром мне звонит Юля и говорит, что хочет снять макияж с глиной, чтобы это было связано с природой и наслаждением моментом. Через пять минут мы позвонили Лене Рудермель, чтобы взять платье, Лине Киселёвой, ещё тому-тому, поехали, нашли поле и сняли всё за один день.
Что должно измениться, чтобы ты не уехал?
Я понял, что хочу отсюда уехать, когда увидел юбилейный логотип края, я его называю «борщ» или «мы начинаем КВН». Я считаю, что общество, которому настолько нет дела до эстетики и искусства, занято примитивными задачами. По пирамиде Маслоу, отношение людей к искусству показывает уровень его развития.
//
Я готов закрыть глаза на всё, что здесь происходит. Если меня спросить, кто президент страны, я на секунду задумаюсь, Путин или Медведев, я их всё время путаю. Главное для меня — отношение к искусству в стране
//
Так меня обидело продвижение фильма «Крым». Это такое неуважение, когда именитые русские люди пытаются убедить меня, что это хорошее кино и я должен гордиться страной. Мне страшно, что люди, принимающие решения, считают, что этого достаточно, чтобы произвести на меня впечатление. Вот из-за этого я в конце концов могу уехать. Если в Хабаровске изменится отношение к эстетике, то я буду больше улыбаться, это точно.

Таня Мандрыкина,
начальник отдела по связям с общественностью Хабаровского краевого института развития системы профессионального образования, 34 года

«Должны появиться понятные алгоритмы. Кем бы ты ни приехал в Москву, какие бы у тебя ни были связи, если ты молодец, ты всего добьёшься. А у нас многое решают связи»



Почему ты всё ещё здесь?
Я здесь ради людей. Был период, когда в приоритете была работа и проекты. Тогда мы уехали в Москву, пожили там и было хорошо. Но так всё устроено: и когда ты уезжаешь, и когда возвращаешься, большинство людей говорят про тебя гадости. У нас всё было в порядке: в плане денег, проживания. Но не в плане людей. Я знала, что конкретно в Хабаровске есть люди, с которыми мне в своей жизни хочется общаться. Я поняла, что жизнь одна и лето 2016, 2017 — одно. И то, что там дорогие люди и ты проводишь время не с ними, меня коробило очень сильно. Это — в первую очередь — семья, потом друзья, с которыми ты делаешь классные проекты.
//
Те события, которые я реализовывала в Москве, были ради собственных денег. А здесь в любом мероприятии очень много человечности, они здесь делаются для людей. И это оказалось для меня важней, чем деньги
//
Я поддерживаю и тех, кто уезжает, и тех, кто остаётся. Главное, чтобы переезд был по-настоящему нужным, а не гонкой за трендами. Если тебе там комфортней, то уезжай, не держи себя здесь. Но если тебе тут хорошо — оставайся, пожалуйста, не думай, что там ты найдёшь какую-то лучшую жизнь.

Да, у нас ограниченное количество форматов, немного площадок, всё достаточно дорого. На запад люди приезжают покорять, а здесь много людей, которые считают, что раз не уехали, то ничего уже тут у них не будет. Приходится менять это в людях, и это непросто.
Что должно измениться, чтобы ты не уехала?
Должны появиться понятные алгоритмы. Кем бы ты ни приехал в Москву, какие бы у тебя ни были связи, если ты молодец, ты всего добьёшься. А у нас многое решают связи. И если ты не знаешь определённых людей, выходов и не можешь с кем-то договориться — очень сложно реализовать что-то.

Мы вот в Москве пробовали запустить свой бизнес. Для этого нам нужно было делать своё дело хорошо — и всё. А здесь важно имя, не умения и навыки, а связи. Если человек ещё в школе заряжает себя какими-то активностями, нарабатывает эти вещи, то к тому моменту, как он встаёт на ноги, ему гораздо легче в нашей маленькой и уютной деревеньке. Тому, кто этого не делает — намного сложнее, несмотря на то, что у него получается лучше, чем у того, который везде светился.

Хочется, чтобы город стал немного современнее. Например, реклама на улице. Мне не нравится, когда среди красивых зданий висит какой-то страшный баннер с фотографией из интернета плохого качества и шрифта 90-го года. Ну вы же баннер распечатали неделю назад, потратили деньги, у вас же они есть, почему не сделать красиво?

Городу не хватает общественных пространств — мест, где можно было бы встречаться с людьми и общаться, что-то создавать. Хочется, чтобы ушло вот это молодёжное: встречаться в торговом центре. Я вот пытаюсь много месяцев доехать до нового «Цеха», но он очень далеко, а в центре таких мест очень мало. И, мне кажется, народу негде тусить. Я понимаю, что в нашем городе это коммерчески невыгодно – заводить такие пространства, но они нужны.
//
Пример с той же «Платформой». Её закрыли, и люди, которые занимаются уличной культурой, остались на улице. Некоторые из них теперь даже не общаются. Хобби убрали куда-то на потом и оставили молодёжи только одно — учёбу. А о том, что человек развивается через уличную культуру, почему-то забыли
//
Нужно реализовывать маленькие идеи. Например, через грантовую поддержку молодёжных проектов. Чтобы эти конкурсы были открытыми, не нужно раздавать миллионы. Очень классный грант был во Владивостоке. Раньше там тоже была очень формальная молодёжь, как в Хабаровске. Получали поддержку только те, кто был ближе к структуре власти. Но потом сделали вот этот грантовый конкурс, принять участие в котором могли абсолютно все. Раздавали и по 50, и по 20 тысяч.
Я тогда приехала провести лекцию и зашла в шумный полный зал: там сидели и ребята, которые делали приложения, и те, кто держит бар и проводит там классные мероприятия, и те, кто делает спортивные штуки. Они в течение двух-трёх лет вот так общались друг с другом, знакомились. Вот этими маленькими делами у них и создалось сообщество.

У нас в Хабаровске консервативность присутствует даже в организации молодёжных событий. Мне кажется, что с большей охотой поддержат средний фестиваль, чем нестандартный интернет-проект, который по выхлопу даст для молодёжи гораздо больше. Зародить такие инициативы может только теория малых дел — поддержка таких небольших проектов. У нас их очень мало, потому что люди не верят, что могут продвигать их, а чаще всего даже не знают, как это сделать.

слава Козлов, программист, 21 год

«Что-то меняется в Москве или Питере, а Хабаровск похож на тихую бухту, в которую заплывают, чтобы в итоге оказаться в Японии или Китае. Вряд ли тут что-то изменится настолько, чтобы я остался»

Почему ты всё ещё здесь?
Меня здесь держал универ, но он ничего не давал и в любой момент я мог бросить его. Остановило только то, что в рашке ты без бумажки какашка. Частных контор, где тебя возьмут за знания, очень мало. А госкомпании всегда требуют диплом, и зарплаты у них, кстати, хорошие. Поэтому задержался и доучился — это первое.

А во-вторых, мне не хотелось переезжать куда-то в черте России. Здесь рынок IT-технологий давно потерян, из лидеров только Яндекс и Google Russia. Но и у них не особо получается — Яндекс выпустил Алису, засунул её в колонку и на этом всё.
Поэтому я просто ждал, когда у меня будет достаточно денег, чтобы уехать за границу.

И вот сейчас этот момент настал. У меня появилась возможность помочь с поднятием крутого проекта в Гонконге. Это будет финансовое учреждение, работающее с криптовалютой (переводы, выдачи и так далее). Нелогично это делать в России. Тут пришёл бы дядя киллер, которого бы нанял крупный банк. Тут с этим опасно.
//
Мне по-честному хотелось здесь что-то сделать, пробить этот потолок. Я сделал приложение для универов, школ, которое позволяет формировать расписание и визуализировать его. В итоге оно пользуется спросом лишь у нескольких школ и одного университета. Я много рассылал предложений на почту, приходил сам и предлагал. Но никому это не надо. Все готовы с бумажками работать, с Excel, а что-то красивое и удобное им неинтересно
//
Я пробовал подавать идею на грант, тоже не было поддержки. Дело в том, что малому бизнесу на рынке невозможно конкурировать с крупными корпорациями, которые заняли все эти сферы.

В Хабаровске много работы, мелкой и большой. Но здесь невозможно что-то создавать и изобретать, а это для меня очень важно. Я не понимаю людей, которые едут сюда из Москвы, Екатеринбурга, а такие есть. В этом нет никакой логики.
Что должно измениться, чтобы ты не уехал?
Во-первых, это качественное образование. В вузах открывают специальности, где тебя обещают подготовить, но по итогу ничему не учат. И вся проблема в преподавательском составе. Многие учились по учебникам 80-х годов и продолжают их же пересказывать сегодня.

Во-вторых, это уровень зарплат. Я не вижу себя работающим лишь на аренду жилья и покупку продуктов, а сейчас 80% вакансий только такую возможность и предлагают.

Конкретно моя история в том, что проект, в развитии которого я принимаю участие, здесь осуществлять запрещено. Поэтому проблема уже в законодательстве.

Что-то меняется в Москве или Питере, а Хабаровск похож на тихую бухту, в которую заплывают, чтобы в итоге оказаться в Японии или Китае. Вряд ли тут что-то изменится настолько, чтобы я здесь остался.

Ваня Засухин, телеведущий, 23 года

«Как-то у меня спросили:
— Зачем тебе уезжать в Москву?
— Ну, как зачем, ради денег, славы.
— А это тебе зачем?
— Ну, как зачем? Чтобы мама увидела меня по первому каналу и сказала, что да, это мой сын.
— Так мама же тебя и так любит.
И вот тогда мои штампованные ответы закончились»

Почему ты всё ещё здесь?
Каждый прогрессивный молодой человек, который живёт не в Москве или Питере, думает: «Блин, вот там классно, там всё!» Что конкретно он вкладывает в это понятие — непонятно. Что там ему классно? Тебе 14 лет, что ты вообще понимаешь?

Я точно помню, как хотел уезжать из Хабаровска ещё после 9 класса. Я мог запрыгнуть на табуреточку и поступить в хабаровский институт культуры, либо залезть на небоскрёб — пойти учиться в «Щуку» или МХАТ. Конечно, я выбрал второе. Но мама мне сказала: «Ты что, дурак? Сначала школу закончи, а потом езжай куда хочешь». Ну, мама сказала, значит, мама сказала, что сделаешь.

Я начал готовиться в 11 классе. Учил басни, сказки, репетировал, но не смог уехать по семейным обстоятельствам. Тогда бабушка посоветовала идти учиться на экономиста, поэтому я и поступил в ТОГУ. Закончил первый курс на «отлично», начал второй, а потом подумал: а нафиг мне это надо, я же могу зарабатывать денег больше, чем мои родители. И началось: радио, события, телевидение. И следующей планкой для переезда стал диплом: вот отучусь — уеду. Но дело в том, что за это время многое изменилось: появилось понимание жизни, такое, первостепенное, которое может получить парень в 20 лет.
//
Мне не нужно обращаться за помощью к родителям, я сам себя здесь содержу, могу позволить купить хороший автомобиль, квартиру. Здесь я могу быть Ваней Засухиным, которого знают, у которого местные СМИ берут интервью, могу творить то, что я хочу, и делать это так, как я хочу. Возможно, здесь не так много ресурсов, которые есть в Москве, но я могу их создавать
//
Окей, я поеду в Москву — буду сдавать квартиру в аренду и платить ипотеку. Допустим, у меня есть какой-то капитал, но насколько мне его хватит — непонятно. Как я буду искать работу, что я там буду делать? Бегать по кастингам? Но ведь туда съезжаются люди со всей страны и все пытаются пробиться.

И хорошо, если ты будешь жить и работать в центре Москвы. Но что, если ты живёшь за МКАДом или на конечной метро? Представь: пока проснуться, добраться, поработать, потом обратно домой, упасть, встать и опять заново. А если ты ещё и работаешь не в центре, то будешь видеть ту же самую картинку, что и на окраине южного Хабаровска. Те же самые панельные дома, уставшие злые люди и ты вместе с ними.

Вот недавно смотрел стендап одного парня на «Прожарке», который уже в 23 года был в команде Comedy Club, сейчас ему 25. И он, правда, очень смешной, но я узнал о нём совершенно случайно. А парень-то талантливый, классный — ну и вот что с этого?

Да, я могу рискнуть, но у меня нет тыла. Есть семья и друзья, но в XXI веке, когда у тебя нет бизнеса, капитала, рисковать всем — не самая классная затея. Моя знакомая пару лет назад уехала в Москву, и ей финансово помогают. Она меня зовёт туда, а я ей объясняю, что здесь я могу жить так, как хочу. И вот тогда она говорит, что я сдался. Да, классно так рассуждать, когда у человека есть поддержка. А мне никто помогать не будет, придётся ночевать на вокзале, и вообще непонятно, к чему я в итоге приду.
//
Но есть самая больная для меня тема — путешествия. Знакомым из Москвы билет на Ибицу обходится в 10 тысяч — в обе стороны. И я: сначала лечу из Хабаровска в Москву семь часов, трачу 23 тысячи, потом ищу из Москвы билет на Ибицу, ещё лечу несколько часов, ещё деньги, а потом джетлаг. Да мне должны доплачивать за то, что я вообще решился на такой перелёт
//
После окончания университета я задал себе новую планку: когда я достигну профессионального потолка, а его невозможно пробить, то тогда я уеду. Но пока я не чувствую, что достиг этой точки — ещё есть к чему стремиться. Вот сейчас у нас появилась идея сделать вечернее шоу «Засухин.Live», так что впереди ещё много работы.

У меня 30-летний знакомый, который говорит мне: «Вань, езжай сейчас, пока ты молодой, красивый, амбициозный. И как раз к 30 годам ты уже начнёшь там что-то интересное делать. Мне 33 года и с меня уже будут спрашивать — а ты чё? А с тебя 23-летнего спрашивать не будут». Но опять-таки, зачем туда ехать, кому это надо. Мне?

Когда-то в 8 классе мне заронили мысль, что там круто. Но вот всё-таки, это надо тем людям, которые мне эту мысль вложили, или это надо мне? Я не знаю. Я могу получить там шанс на миллион и не получить ничего, потеряв здесь всё. Есть много примеров людей, которые на пике уезжали в Москву, пробовали, не получалось, возвращались, а делать тут что-то уже поздно.

Ване Урганту повезло родиться в Петербурге и быть в той среде с самого детства, расти в театральной семье в центре города — так мне повезло родиться здесь. И если бы мне предложили хорошую работу и комфортные условия там, вот так просто, без всяких «но», я бы согласился, не буду скрывать этого, мне было бы интересно. Что я скажу через год — не знаю, но вот сейчас, в 23 года, я бы сказал «да».
Что должно измениться, чтобы ты не уехал?
Мой заработок. За свою работу в Москве я мог бы получать гораздо больше денег. Здесь свадьба стоит тысяч 30, а в Москве — 80. И надо понимать, что цены у нас не сильно отличаются от столичных.

Также должна измениться инфраструктура, её здесь нет — красивых торговых центров, хороших мест отдыха, нормального транспорта, возможности путешествовать. Если здесь появляются крупные бренды типа Zara, Bentley, если люди смогут по нормальным ценам перемещаться по миру (да хотя бы летать в Москву), то молодёжь перестанет уезжать, людей станет больше и зарплаты соответственно вырастут.

Вот тогда я бы отказался от московского предложения, ведь так-то мне в Хабаровске всё нравится. Вот я вернулся из Испании, мне говорят, что сейчас начнётся депрессия, а она нет, не начинается. Да, город проще, меньше, но главное ведь — не где ты, а с кем ты.

Как-то у меня спросили:
— Зачем тебе уезжать в Москву?
— Ну, как зачем, ради денег, славы.
— А это тебе зачем?
— Ну, как зачем? Чтобы мама увидела меня по первому каналу и сказала, что да, это мой сын.
— Так мама же тебя и так любит.
И вот тогда мои штампованные ответы закончились. И поэтому вопрос: зачем… Нет, ну меня правда бесит, что билеты такие дорогие.


Женя Кулинич, организатор событий, 29 лет

«Ведь заведение — это не красивый инстаграм, не дизайн помещения, а люди, которые там работают. Хипстеры уже выросли, это уже 30-летние мужики при деньгах. Они не придут к вам, не купят кружку кофе и не пустят её по кругу в 10 человек. Они оставят деньги осознанно. Но только вложат их туда, где есть хоть немножко души»

Почему ты всё ещё здесь?
Я честно собиралась уезжать отсюда в Нижний Новгород, открывать свадебный салон. Но меня остановило знакомство с моим будущим мужем. Потом мы мечтали, что поедем вместе. Тогда все уезжали в Питер, но я туда не хотела и понимала, что мы нужны здесь. А потом мы познакомились с людьми, которые нас зарядили делать в Хабаровске что-то по-настоящему крутое. Теперь у нас есть сын, и бабушки нас уже точно никуда не отпустят.

У нас классный край с крутыми людьми, которые, к сожалению, уезжают отсюда. Но другие остаются. Да, в основном из-за любимых, детей, родителей, всегда есть причины. Но они здесь и создают этот город.
//
Да, в городе непонятные погодные условия, мало площадок для мероприятий, многие люди тупят, хотят просто зарабатывать и не вкладывать ни грамма души. Но я преследую такую цель — чтобы мы все дружили здесь. Я очень хочу, чтобы Дальний Восток был не повторяющим за западом, а создающим что-то своё
//
У нас в каждой сфере что-то профессионально делать умеют полтора человека. Зато делают они это потрясающе. Отсюда уже, наверное, сотни видеооператоров уехали снимать большие фильмы и клипы. Многое, что сейчас делают на Западе, создают наши ребята, с которыми мы раньше тусили во дворе.

Я приехала сюда из деревни, и Хабаровск мне казался магическим. Сейчас я понимаю, что дело не в городе, а в людях, которых ты тут встречаешь. Уезжать нужно, конечно, но только чтобы вдохновляться и приезжать обратно, работать и менять сознание других.
Что должно измениться, чтобы ты отсюда не уехала?
Пусть люди перестанут бояться. Если ты офигенно преподаёшь вокал — открой свою школу вокала, жаришь вкусные чебуреки — делай это. Почему у нас открывают только бургерные по семь штук за неделю и шоурумы с одинаковыми шмотками? Многие зависят от чужого мнения. Вот, вас засмеют. А вам не всё равно? Да, мне тоже страшно перед каждым проектом. Но каждый раз я зажмуриваюсь, иду и делаю.
//
Люди даже боятся говорить. Всем нам важно понять, что другой человек не знает, о чём мы думаем. Пусть каждый научится говорить, что ему нравится и не нравится, и хоть капельку сделает что-то для этого на работе
//
Сесть в такси утром и сказать «доброе утро», не материть людей на работе за то, что они тупят, а сказать: «Давай я тебе помогу». Да, люди невежливые, часто тупят и тормозят, но ведь на них всё время орут. А потом оказывается, что мы не умеем говорить, не умеем спрашивать. А от этого всё незнание и грубость.

Понимание может появиться, если каждый человек в своей сфере возьмёт себя в руки и начнёт работать хотя бы вполсилы. Потому что доходит до абсурдного: заходишь в магазин, видишь улыбающегося кассира и радуешься этому как ребёнок. А ведь это просто их работа, им за это деньги платят.

А сейчас заведения хотят работать только за деньги. Первый месяц персонал приветливый, а потом сдувается. И как только открывается новое место, все бегут туда. И так вот люди перебегают. Почему нельзя делать это на постоянной основе?
//
Ведь заведение — это не красивый инстаграм, не дизайн помещения, а люди, которые там работают. Хипстеры уже выросли, это уже 30-летние мужики при деньгах. Они не придут к вам, не купят кружку кофе и не пустят её по кругу в 10 человек. Они оставят деньги осознанно. Но только вложат их туда, где есть хоть немножко души
//
Нужно быть маньяком своей работы. Если каждый займётся тем, что он любит, то мы увидим и счастливых дворников, и довольных кондукторов. А нам вдолбили в голову с детства, что быть дворником — это плохо. Может, человек семь языков знает и два высших имеет. И ему искренне в кайф выходить утром и делать улицы чище. Почему нет? Главное получать удовольствие от своего дела, а где ты — это уже не так важно.

Тимур Зарудный, редактор и дизайнер, 32 года

«Когда тебя постоянно контролируют, никакой энергии нет. Если администрация поверит всем этим урбанистам, которые лестницы раскрашивают, то, может, тогда что-то изменится. Так когда-то и произошло во Владивостоке. Людям просто доверились и всё получилось»

Почему ты всё ещё здесь?
В Хабаровске друзья, знакомые, солнце. Я уезжал в Москву и не видел там солнца. Здесь есть социальная структура, которую я бы не хотел рвать. И в то же время у меня получилось наладить связи в Москве, чтобы быть и в той тусовке. Поэтому благодаря интернету я могу сидеть здесь и работать с редакцией Тинькофф-журнала или других изданий. Это закрывает боль от того, что в Хабаровске ты оторван от остального мира.

Конечно, здесь есть проблема в комьюнити. Нет какого-то котла, где все варятся и что-то там придумывают. За этим я и уезжал в Москву. Ведь, какой бы классный интернет ни был, люди так устроены, что живое общение даёт больший резонанс. Но я всё равно вернулся.
//
Тогда, после столицы, я оставил желание куда-то переезжать, потому что понял, что от себя никуда не уедешь. Поэтому я стал работать с тем, на что могу повлиять — это моё поведение и реакции. Но я не могу даже себя полностью изменить, не говоря о других людях. Можно только подавать пример. Я и занимаюсь собой, такая вот эгоистичная история
//
И, честно говоря, я не нашёл места, куда бы я хотел уехать. Я не думаю, что какие-то факторы, кроме семьи и друзей, меня где-то бы удержали. Так как я работаю на себя, мне не так важно, где я нахожусь. Но место и окружение, конечно, многое значат. Лучше работать с интересной командой в офисе, чем сидеть в Хабаровске одному дома. Но для меня это не первостепенно, поэтому я просто выбираю другое и стараюсь регулярно выезжать из города, путешествовать, вот и всё.

Такая история есть: мой знакомый открыл сейчас свою студию в Лос-Анджелесе. И я думал, что он туда скоро переедет. Но он посмеялся и сказал, что в нашем мире вообще нет понятия «куда-то переехать», когда ты постоянно куда-то едешь.
Что должно измениться, чтобы ты не уехал?
Я не изучал этот вопрос и мне сложно говорить конкретно. Есть очень много вещей, которые было бы классно, чтобы появились. Например, пространство по типу «Винзавода», где можно было бы работать и общаться. Или качественное образование, которого здесь нет. И много чего ещё. Я не знаю, как ответить, не понимаю, как рассказать другим людям, что делать. Только своим примером и никак по-другому.

Мы пытаемся создавать комьюнити в Хабаровске. Делаем киноклуб «Напрасная юность», чтобы собираться раз или два в месяц. Но у меня нет постоянной потребности шевелить здесь людей, чтобы они что-то вместе делали. Я стараюсь создавать в Хабаровске классные места, но для себя. Может, ещё не вырос до того уровня, когда хочется делать для всех. Тем более, что часто для этого есть преграда — в виде администрации.
//
Иногда у меня складывается ощущение, что те, кто там работает, не очень хотят здесь жить. Это история про начальников, которые что-то там делают, чтобы потом цифрами отчитаться, но не про людей
//
Я знаю, что желание что-то делать и менять появляется, когда есть доверие и обратная связь. Когда тебя постоянно контролируют, никакой энергии нет. Если администрация поверит всем этим урбанистам, которые лестницы раскрашивают, и другим группам единомышленников, может, тогда что-то изменится. Так когда-то и произошло во Владивостоке. Людям просто доверились и всё получилось.

Витя Горохов, видеограф, 24 года

«Проблема ещё и в хабаровской молодёжи. Все сидят и ждут, когда кто-то придёт и что-то сделает круто за всех. Но так никогда не бывает, и чем быстрее мы это поймём, тем скорее что-то изменится»

Почему ты всё ещё здесь?
Я по-любому уеду в Москву. Но там уровень моей сферы очень высокий, и чтобы в него зайти спокойно, надо наработать хорошее портфолио здесь. Иначе я не найду равносильную по деньгам работу, а я привык к хорошему уровню жизни. Хочется приехать туда и не ухудшать эти условия. Я уже не хочу жить с посторонними людьми в одной комнате или снимать квартиру общаком.

Сейчас я нарабатываю опыт, контакты и навыки, которые мне понадобятся в Москве. О них, кстати, я задумался только тогда, когда решился на переезд. Так как я живу в Хабаровске около семи лет, за это время появилось много знакомых, и сарафанное радио работает за меня. Но профессиональный потолок здесь низкий, и он вот-вот подойдёт, а в Москве ещё расти и расти.

В Хабаровске нет своих крутых коммерсантов, которые готовы платить хорошие деньги за рекламу. У них маленькие бюджеты, консервативные идеи. Есть единичные филиалы, которые могут позволить себе дорогие съёмки. Но у большинства нет таких оборотов, они не готовы на хорошую рекламу. Сейчас все вкладываются в Инстаграм и всё такое — по мелочи. Это небольшие деньги.

А те бизнесмены, которые заказывают видео для рекламы, хотят, чтобы всё было по старинке. Они помнят, как та реклама в девяностые или нулевые приносила им прибыль, и просят такую же, так как это проверенный путь. Самое примитивное — это когда заказчик считает, что его продукт обязательно должен быть в кадре, ярко и со всех сторон. И никому из них не объяснишь, что сегодня так не работает, что рассказывать о нём можно по-другому. Они не понимают, что зритель не тупой, ему не надо всё разжёвывать и объяснять.
//
Дело ещё и в том, что в Хабаровске нет никакой культуры: люди едят в кино, снимают на камеру телефона концерт и так далее. В таком потребительском отношении к творчеству тяжело это творчество нести
//
Риск стать старым и никому не нужным человеком, который снимает праздники, есть и здесь, и в Москве. Но если ты не попробуешь, то будешь винить себя, что не сделал этого. А у меня есть конкретные цели и понимание, куда я хочу расти и чему хочу научиться в ближайшее время.

Так как я не местный, по большому счёту меня здесь ничего не держит — есть только привычка. Но я люблю Хабаровск при всём этом. Это не провинция, в городе присутствует отдалённая столичность, потому что он, несмотря на сильную конкуренцию с Владивостоком, по-прежнему главный на Дальнем Востоке.

И то, что сегодня во Владивостоке есть какие-то антихабаровские движения, очень похоже на зависть. А иначе зачем? Я вот не знаю никого из Хабаровска, кто плохо бы относился к людям из Владивостока. Я не сравниваю эти города — в каждом есть свои фишки. Владивосток — уютный, тесный, с морем, но там неудобно жить. В Хабаровске — очень круто жить, но тут не такой климат, здесь не так дышится и нет моря.
//
Главная беда Хабаровска — это то, что если кто-то здесь вырастает, ощущает свои силы, то обязательно улетает. А во Владивостоке люди оседают, возможно, как раз из-за этой морской атмосферы города. В Хабаровске всё меньше профессионалов и всё больше начинающих
//
Есть люди, которые нашли здесь своё дело, они профессионалы и других таких в Хабаровске нет. У них есть проекты ещё лет на 5-10, они получают хорошие деньги, могут путешествовать. Такие есть, но это скорее исключение, чем правило. Я не лучший в своём деле в Хабаровске и здесь к этому не стремлюсь. Но я хочу общаться с интересными людьми вживую, учиться у них, работать с ними — это самый лучший опыт. Я решил, что такое я найду только в Москве.
Что должно измениться, чтобы ты отсюда не уехал?
Всё должно измениться комплексно и сразу. Этого, конечно, не произойдёт, но ждать я не хочу. Постепенно нужно делать крупные мероприятия по типу владивостокских саммитов, отстраивать для них инфраструктуру, которая потом останется. И чтобы те же студенты могли на этом работать и получать опыт.

Улучшать образование, потому что с этим у нас большие проблемы. Я вот отучился четыре года в бакалавриате и реально не понял, что я там делал. И это не значит, что я тупой или у меня специальность такая. А если речь идёт о творческих профессиях, например, кинорежиссёра — тут вообще такого нет. И даже если ты выучишься на театрального режиссёра, то хорошо, будешь в итоге работать в ТЮЗе, там профессиональный потолок зависит от тебя. Но если пойдёшь в Драму или Музком — там вообще всё плохо, никакого творчества, всё очень ограничено.

Проблема ещё в хабаровской молодёжи. Все сидят и ждут, когда кто-то придёт и что-то сделает круто за всех. Но так никогда не бывает, и чем быстрее мы это поймём, тем скорее что-то изменится.

Лёша Рудич, фотограф, 30 лет

«Если вы думаете, что будете там счастливыми, вы ошибаетесь. Счастье — это как чувство, которое должно быть развито. И ничто не может повлиять на это: ни место, где ты живёшь, ни люди, с которыми ты общаешься — вообще ничего. Ты можешь быть счастлив в центре города, на помойке, в лучшем пентхаусе, в гигантской компании — и наоборот»

Почему ты всё ещё здесь?
Я очень люблю Хабаровск. Я был в других городах, но жить там не хочу. Я не понимаю, зачем люди уезжают. Вот например, в Питер. Да можно просто залезть под землю и жить там — и вот вы уже в Петербурге. А в Хабаровске я могу практически каждый вечер выйти на набережную и любоваться закатом. В Питере такое есть? Там ведь можно новость писать: гигантский огненный шар напугал жителей.

Я люблю Хабаровск, но это, кстати, не значит, что мне нравится его эстетика. Ведь город создают люди, здесь у меня случились потрясающие знакомства. Многие уехали, но зачем мне бежать за ними? Ты никогда не знаешь, где найдёшь таких людей. Вот во Вьетнаме я познакомился с поляками, которых полюбил. И с британцами. И мы общаемся до сих пор. И что теперь, в Англию переезжать? Думаете, там все такие?

Деньги? Я не начну зарабатывать больше, переехав в Москву. Чтобы денег было больше, нужно отказаться от части своей жизни, что в Хабаровске, что в столице. А я не хочу всю свою жизнь посвящать работе.
//
Если вы думаете, что будете там счастливыми, вы ошибаетесь. Счастье у человека — это как чувство, которое должно быть развито. И ничто не может повлиять на это: ни место, где ты живёшь, ни люди, с которыми ты общаешься — вообще ничего. Ты можешь быть счастлив в центре города, на помойке, в лучшем пентхаусе, в гигантской компании, и наоборот
//
Только десять процентов из тех, кто уехал, становятся успешными. И это не потому что они пришли к этой лучшей жизни. Они просто поняли, что неважно, где ты находишься, важен ты сам. А смена места жительства просто помогла им это понять.

Как-то я понял, что в Хабаровске мне уже не на кого-то равняться. Я видел, что все делают хорошо, но одинаково. Мне, конечно, захотелось отличаться от остальных и для этого нужно было что делать. Ах да, наверное, нужно было уехать в Москву и вот там-то я взял бы новые локации со своим хабаровским взглядом и увидел бы то, что не видят москвичи. Конечно, нет.
//
Ведь ты приезжаешь туда и понимаешь, что всё уже снято со всех возможных углов. А ты уже переехал, потратил много времени, денег и понял, что дело вообще не в городе. А там ещё и большая конкуренция. Чтобы быть оригинальным, там нужно, наверное, голым фотографировать и ещё какое-то шоу показывать — вот тогда у тебя будут брать заказы
//
Я нашёл более интересный способ: пошёл на курсы английского языка. И теперь, чтобы получить знания, мне не нужно никуда ехать — есть интернет. Я, например, пишу фотографу в Калифорнии, созваниваюсь с ним по скайпу и плачу деньги за три часа разговора. Так я получаю все знания, которые мне необходимы. Мне не нужна для этого физическая близость, в век интернета это уже какие-то придирки.

А вообще нужно сказать спасибо тем, кто отсюда уехал, потому что то, что сейчас здесь происходит — заслуга тех, кто остался.
Что должно измениться, чтобы ты отсюда не уехал?
Наверное, только я сам.

А о проблемах? У нас проблемы не в городе, а в стране. Но они постепенно, медленно решаются. Ведь наша власть – это отражение нас самих, нашего общества. Вот только мы и можем что-то изменить, начав хотя бы просто улыбаться людям. Если сделаем это, можно будет уже говорить о вещах посерьёзнее.

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы