Зачем нужны поэты?

В понедельник в кафе «Пятая точка» был бенефис у двух молодых литераторов — Ани Фолиной и Саши Николаева. Мы встретились с ребятами, чтобы узнать,  зачем их читать и для чего нужен современный поэт?

Я провела со стихами ребят несколько дней. В голове вертятся Сашины строки: «я когда-нибудь выйду за хлебом и случайно покину страну». И вот они, оба кареглазые, сидят передо мной и, на удивление, без всяких блокнотов-тетрадок.

Саша Николаев, Аня Фолина
Саша Николаев, Аня Фолина

Вы можете рассказать, о чем ваши стихи?

Саша: Обычно я не люблю привязываться к темам, зачастую у меня в голове просто блуждает какая-то идея, и я ее воплощаю. И это может быть про любовь, про пингвинов, про торговцев апельсинами… Многое зависит от источника вдохновения.

Аня: Идеи — они же витают вокруг, в воздухе. Иногда кто-то что-то сказал, вы посмотрели фильм интересный, и этого уже достаточно, чтобы что-то сгенерировать. Лично я описываю не себя, а «лирического героя», и поэтому написать можно все, что угодно. Например, мне не обязательно переживать несчастную любовь, чтобы написать о ней.

А есть нелюбимые стихи, недописанные? Те, которые вы не хотите показывать, которые выкинули?

С: Недописанных — довольно много, и некоторые всё еще ждут своего часа. А насчёт нелюбимых… Такими я могу назвать только слишком наивные, старые стихотворения... Сейчас это косвенно зависит от отклика людей в вк, сколько лайков ставится, скольким людям стих понравился. Я очень радуюсь, когда у меня получается написать стихотворение, связанное с древнегреческими мифами — Сизиф, Икар и так далее. Но народ не очень такие стихотворения любит, и я стараюсь особо не вдаваться в это, а если получилось слишком замудрено, не буду даже публиковать. Я очень сомневался, например, публиковать ли стихотворение от лица протуберанца.

Повторив второй раз «протуберанец», выжидательно смотрит на меня. Видимо, ждет вопроса. Меня опережает Аня.

А: (оживляясь, поворачиваясь к Саше) То есть для тебя очень важна реакция публики? Ты ориентируешься на нее?

С: Как это ни прискорбно, я воспринимаю свою страницу как медийное пространство, и мне не нужны стихи, которые никто не читает. Стихи, которые мне кажутся не выигрышными, я не опубликую. Для себя самого я бы в интернете ничего и не выкладывал, для этого у меня есть бумага. Я ищу баланс между тем, что нравится людям, и тем, что нравится мне. Всюду этот чертов баланс.

А: У меня есть стихотворения, которые можно охарактеризовать как «слишком личные». Личные до такой степени, что страшно становится, и они мне зачастую не нравятся. Не потому, что они плохо написаны, но просто я не представляю, как можно выйти перед публикой и раздеться. Для меня опубликовать такой стих то же самое, поэтому я оставляю их где-то «там».

Стихи — Саша, графика — Маша Медведик.
Стихи — Саша, графика — Маша Медведик.

Какие отклики получали от людей самые запоминающиеся?

С: Самый лучший отзыв — это когда ты читаешь со сцены и видишь, что твои стихотворения вызывают у людей эмоции. Когда плачут. Это всё, большего и не нужно.

А: Запомнился  отзыв из одного литературного сообщества для профессиональных литераторов. Меня туда привела мама лет в 13, когда решила, что мое творчество кто-то должен направлять.  Местные авторы долго читали мои произведения и в итоге сказали, что ребенку не положено затрагивать в своих произведениях такие философские категории, как любовь или смерть. Всё закончилось фразой: «К несчастью, ваша дочь талантлива». Я так и не поняла, что это было… Мне с этими людьми, наверное, не по пути.

Какие-нибудь стихи удаляете из сети? Опубликовали, потом поняли, что людям не понравилось, или вы разлюбили стих и удалили…

С: Я удаляю. Недавно одна художница по моим стихам  нарисовала картинку. Картинка разошлась по всему интернету. И художница говорит: «Я долистала ваш паблик до самого низа». И тут я понял, что есть, оказывается, такие люди, которые пролистывают до самого низа, а там ведь такое!.. Спустя два года я не могу некоторые вещи там видеть: не тот уровень. И быстро листаю вниз и некоторые стихотворения удаляю. Но они остаются у меня на компьютере и на стихах.ру, конечно.

Вы любите кого-нибудь из современных поэтов?

А: (Смеется) Я вообще нет. Если брать растиражированных поэтов, например, Полозкову… Кто там еще у нас популярен? В большинстве случаев, когда я смотрю на произведения современных поэтов, то вижу вывернутую наизнанку личную жизнь с претензией на большую драму. Впрочем, это моё мнение. Я его никому не навязываю.

С: Раньше всё было как-то более метафорично, возвышенно. Сейчас все на уровень более бытовой спустились, более прямо говорится в современных стихах о низменных вещах. Но вообще я чужие стихи читаю очень редко. У меня есть небольшая фобия увидеть идею, которую я сам вынашиваю.

А кто такой современный поэт?

А: Тут есть две разных точки зрения. Согласно одной, у нас сейчас идет эпоха постмодернизма, мы берем чужие рифмы и давно испытанные темы, пытаемся вывернуть их каким-то образом,  переосмыслить. Это одна точка зрения. Вторая точка зрения заключается в том, что современный поэт — это тот, кто доступен читателю. Он написал, через минуту выложил в интернет, получил отклики. Ему гораздо проще, чем было Николаю Гумилеву или Анне Ахматовой в свое время. Вообще, только со временем можно будет сказать, кто являлся поэтом, а кто — нет.

А вы себя считаете поэтами?
С: У меня самооценка занижена, как порой говорят. Не буду спорить со множеством отзывов от самых разных людей, так что раз им нравится то, что я делаю… Да, считаю.

А: Скорее да, чем нет.

Стихи — Саша, графика — Маша Медведик.
Стихи — Саша, графика — Маша Медведик.

Вы говорили, что современный поэт — это тот, кто должен находить современные темы и как-то их переворачивать. У меня поэт — это тот, кто пишет стихи. У меня всё проще.

С: Нет, не каждый человек, кто пишет стихи, может называться поэтом. Я в детстве писал детективы, но писателем себя назвать не могу…

Поэтом можешь?
С: Поэтом — могу. Виден рост, виден путь развития, в какой-то мере — признание.

После первого часа интервью Саше наскучивает, и он начинает складывать из салфетки журавлика. Зрительный контакт начинает теряться. Я спрашиваю в лоб.

А как вы думаете, людям нужно вас читать?

С: (поперхнулся) Вот это очень классный вопрос. Меня уже пинает множество людей: выпусти сборник. Я сомневаюсь, нужно ли это людям, будут ли люди это читать, будут ли люди слушать меня в предстоящий понедельник, поэтому нужно ли меня читать или нет — вопрос не ко мне. Это к людям. Это зависит от их вкуса, от их восприятия, я никому не навязываю.

А: (Смеется) Николаев украл мою мысль, хотела сказать то же самое. Как я могу сказать — меня всем нужно читать? Я не могу утверждать, что всем нужно читать Толстого, а меня-то уж тем более. Но если читатель будет находить что-то свое в моем творчестве, частичку себя, мне будет приятно.

С: Я никому бы не сказал, что нужно что-то конкретное читать. Я против того, чтобы навязывать. Особенно  это касается школьной программы по литературе. Я не отрицаю, что некоторые произведения в ней прекрасны, эпохальны. Но заставлять читать даже что-то прекрасное — неправильно.

А: (Перебивая). Да, заставлять нельзя. Чем больше заставляешь, тем меньше читать будут.

Любите читать?

А: Лично я очень люблю читать. Если бы был выбор: не читать или не писать — я бы не писала. Вот меня пару лет назад очень захватил Овод «Войнич». Настолько понравился этот герой, что я посвятила ему стихотворение.

С: А я редко вписываю героев. Иногда использую библейские мотивы, древнегреческих богов, один раз Великого Гетсби. Но обычно я стараюсь персонажей не вписывать, чтобы человек мог узнать себя, например, когда пишешь про любовь, это многим близко…

А вы сейчас влюблены?

С: Да… Будь это чувство взаимным или нет, это неисчерпаемый источник вдохновения, почти как музыка.

Для тебя это нормальное состояние?

С: Такое состояние нельзя назвать нормальным. Говорят люди: «Я люблю пострадать». Я не знаю, может, я люблю пострадать, сам того не зная… Но страдаю я довольно много. Иногда по пустякам.

А: Сейчас я не влюблена, предпочитаю не ввязываться в подобное.

Мне почему-то казалось, что все поэты постоянно влюбляются…

А: (Смеется) Не все поэты одинаковы. У меня часто бывает, что я просто очарована человеком. Я им вдохновляюсь, но обычно дня на два.

С: Некоторые — довольно сильные — стихи были написаны конкретным людям, и они даже не знали об этом. А когда ты читаешь стих и знаешь, что в зале есть эти люди… Это просто непередаваемое ощущение.

А: Люди, в которых я была влюблена когда-то, никогда не читали и не слышали стихотворений, посвящённых им, как-то так получается, что они поэзией не интересуются.

Саша сыпет сахар в кофе и цитирует строчку из своего стиха «нормальные люди пьют кофе без сахара…»

Как вы считаете, вы успешные? В плане стихов?

С: У меня кризис сейчас, стал реже писать. Надеюсь, что это переход от количества к качеству. Думаю, средний уровень успешности достигнут, но двигаться вперед можно бесконечно.

А: Больше да, чем нет. Поэззия для меня важна. Это очень личный момент, но я знаю, что если стихи из моей жизни уйдут, в чем я, правда, сомневаюсь, я все равно останусь успешным человеком. Да, мне нравится то, что я делаю, я считаю, что главное, что стихи нравятся мне. А если они нравятся еще кому-то — это отлично.

С: У меня всё острее. Это как спасательный круг. Если стихи из моей жизни уйдут,  я себя перестану ощущать собой. Когда больше месяца не пишу — гарантированный упадок. Я ощущаю себя серой мышью.

Считаете себя знаменитыми?

С: Знаменитым не считаю, но определенные сподвижки в этом плане есть. Иногда в городе люди здороваются со мной: «Чувак, я тебя знаю! У тебя волосы были синие, мы с тобой бухали, наверно». Ага, здрасьте, я не пью, нет. И всё, пошел. Очень часто люди пишут незнакомые, с разных городов, порой даже не с России, говорят: «У тебя классные стихи». Это очень приятно.

А: Меня никто не знает.

Ваши паблики: 88 подписчиков у Ани444 у Саши. Это много? Мало?

С: Катастрофически мало. Сравните с современными — сколько у них?

Ну, 50000 подписчиков — достаточно?

С: Если будет столько, я могу сказать — я известен, но я даже не мечтаю о таком, пожалуй.

Вопрос вертится — а почему вы нужны?

А: Интересный вопрос.

С: В каком амплуа?

Как поэты… Вы пишете стихи, публикуетесь, выносите на обсуждения.

С: Всё крутится вокруг одного слова — эмоции. Читаю комменты — «ой, Саша, так вдохновило!» «Ой, Саша, так под настроение, перечитываю 6 раз». Когда ты затрагиваешь струны души, это здорово, мне кажется, для этого нужны поэты. Усугубить депрессию, поднять настроение, заставить думать, вдохновить…

Тебе нравится влиять на людей своими стихами?

А: (Шутит) Ему нравится смотреть  на их слезы.

С: Мне нравится вызывать эмоции у людей, видеть, что им небезразлично творчество в современном мире. Чтобы зайти на паблик, где подписано мало людей, прочитать какого-то пацана с Хабаровска — это же определенный кредит доверия должен быть выдан. Но, в первую очередь — это самовыражение. Всё равно сначала пишешь для себя, потом для других…

А: Да, прежде всего, это самовыражение. Нет никакой глобальной цели, я никогда не думаю о том, как мой стих повлияет на иерархию Вселенной. Мне иногда кажется, что люди, которые могут создавать что-то из слов, нужны для того, чтобы другие люди могли увидеть свои эмоции в этом, понять, что они сами чувствуют.

Для чего нужны поэты сейчас? Для чего нужны современные поэты? Ес соя, Полозкова…

С: Не зависимо от того, о чем они пишут, цель одна — затронуть эмоции людей, чтобы люди не переставали чувствовать. Если читатели могут чувствовать — мы должны это удержать. И — как бы помпезно это ни звучало — я хочу, чтобы после меня что-то осталось. В одном из стихотворений, которое буду читать, такие строки: «После медленной смены веков, что останется после меня?» Бредовая идея, на самом деле, но мне приятно думать, что что-то после меня останется. Особенно, если детей не будешь заводить.

Стихи вместо детей?

А: Ну стихи, они же, как дети.

С: Всё, последний абзац я не говорил!

Бывает, что вы плачете, когда пишите стихи?

С: Иногда хотелось заплакать, когда читал со сцены. Слезы подступали. Сдерживал всегда.

А: Когда читаешь со сцены, столько эмоций отдаешь, что после этого чувствуешь себя так, точно ты побывал в  другой реальности. Мне кажется, плакать надо там, где тебя не увидят, как можно реже. Точно не на сцене, даже несмотря на трогательность стиха.

Перед следующим вопросом немного стесняюсь. Смотрю на романтичного Сашу, на строгую Аню, но все равно спрашиваю.

Ругаетесь матом в стихах? Сейчас это модно.

А: Я не ругаюсь матом даже в жизни, что уж о стихах говорить…

С: Вообще нет, но один раз на литературном вечере была ситуация, когда читал стих и понял, что я какое-то слово пропустил и сейчас количество слогов в стихе не совпадет. Читаю строчку «наедине с ненавистной зимою», но добавил слово «этой» случайно, и думаю: » Аааа, теперь нельзя ненавистной!» На ходу сориентировался — «наедине с этой ******** зимою». Никто этого не заметил, а меня покоробило. Но и повеселило.

А как вам предположение, что нужно испытать все на собственном опыте, чтобы лучше понимать, чувствовать?  

С: В качестве эксперимента вы предлагаете напиться?

Нет, чтобы лучше писать, надо свой опыт разнообразить. Например, уйти из дома, путешествовать.

(Смеются оба)

А: Если вы займётесь исследованиями в области литературы, выяснится, что подавляющее большинство людей не делали того, о чем писали. Недавно меня вдохновила одна фраза, и я решила написать рассказ. Там будет убийство. Понятное дело, тут нужны факты. Но не обязательно кого-то убивать, папа у меня следователь, я выяснила у него все детали.

Но эмоции? Как почувствовать эмоции от убийства?

А: Я думаю, чтобы что-то писать, надо обладать эмпатией. И если смоделировать ситуацию, а я это делаю в голове, получается определенное настроение.

С: У меня спрашивали много раз, как ты можешь писать о вещах, которые для взрослых даже сложные? А я могу представить что-то красочно, не переживая это. Принцип артистического бегства в том, что (читает свои строчки) «в каждом безымянном персонаже едва заметным эхом, между строк,  порою совсем неосознанно даже, читается о том, что сам не смог». Ты пишешь о том, что сам не смог сделать, а персонаж это делает в стихотворении, и у тебя какое-то удовлетворение, катарсис даже переживаешь.

Было что то, что специально попробовали, чтобы написать об этом?

А: Я, возможно, слишком самоуверенный человек, но пока мне хватает знаний для того, чтобы писать прозу и стихи.

С: Я полночи смотрел на спящую девушку, чтобы в стихотворении написать.

Удивляюсь и хитро спрашиваю:

Смотрел ради стиха?

С: Нет, я просто это делал, потом описал в стихотворении.

Существуют правила стихосложения. Вы пишете по правилам?

С: Мне вдолбили недавно, что глагольная рифма — плохая рифма. Потому что все глаголы в русском языке рифмуются. А сам я белые стихи не люблю, я их творчеством даже не считаю! Меня в любое время разбуди, я белым стихом заговорю.

Зачитывает:

С: Держу  я красную салфетку, чтоб оригами сделать… Ой, что-то не получается.

А: Саша, ну, переплюнь Тургенева, что тебе стоит!

С: Держу я красную салфетку, чтоб оригами замутить, не получается, однако, во всем неравенство сторон…

Расскажи друзьям:

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Темы